Тень волка

Фримен Ричард Остин

– Прежде всего, деньги, должно быть, достаточно хорошо упрятаны, иначе я бы нашел их еще вчера. К тому же, учитываете ли вы вес и объем такой суммы в звонкой монете? Если бы она вся состояла из одних золотых гиней, их было бы около двадцати тысяч штук. Но большое количество монет было из серебра, а золотые монеты были самые разные: фридрихсдоры – прусские пистоли, луидоры, паризидоры – французские монеты из

чистого золота, отчеканенные Филиппом Валуа, бизанты – золотые монеты из Византии, мохуры – старинные монеты из Индии; эти монеты не видели дневного света с тех самых пор, как представители некоторых наших знатных фамилий стали молчаливыми компаньонами мадагаскарских пиратов.

– Но у человека была целая ночь, чтобы проникнуть туда, – начал я.

– Ну, ну – прервал он нетерпеливо. – Ни у кого, кроме меня и нового арендатора – француза – нет ключа от дома Пита Армиджа; и вообще это место никто пока не посещал. Чтобы удостовериться в этом, я побывал там рано утром.

Позабыв от волнения о правилах учтивости, я живо вскочил на ноги.

– Мне бы хотелось отправиться туда сейчас же, – воскликнул я. – Поиски могут быть долгими; а когда мосье де Сен-Лауп вступит во владение недвижимостью, он, вероятно, тотчас же отправится со мной к дому Пита Армиджа?

– С какой целью? – спросил эсквайр с раздражающей невозмутимостью.

– С целью помешать субъектам, покушающимся на деньги, найти их и похитить, – с горячностью ответил я.

– У них ничего не получится. Если бы кто-то смог найти сокровища старого Пита, то это уже сделал бы я, когда искал его зеленое пальто.

Я даже обнаружил при этом два его тайника, но, увы, оба они были пусты.

– Пусты?

– Да, пустые. И, судя по пыли на их стенках, тайниками не пользовались неделями. Я, кстати, оставил их открытыми, чтобы какой-нибудь случайный бродяга увидел их и решил, что пришел слишком поздно.

– Вы не думаете, в таком случае…

– Нет. Я глубоко уверен, что деньги все еще находятся где-то в доме или рядом с ним и спрятаны так хорошо, что нам не следует опасаться, как бы дурные люди не отыскали их первыми.

– Но в таком случае… – и я двинулся по направлению к двери.

– Вы хотите помчаться прямо к дому Пита Армиджа? Но сейчас вы не можете этого сделать. Пока завещание старика не найдено, помните, что

вы имеете в этом деле прав не больше, чем кто-либо другой. Найдите мне завещание, найдите мне то старое зеленое пальто, и я держу пари, что вы сможете после этого поступать так, как вам будет угодно. Но, мой мальчик, – мягко продолжил адвокат, – если мы найдем деньги сейчас, я, вероятно, буду вынужден передать их государству, и тогда, даже если позднее завещание внезапно и найдется, то я не думаю, что вам удастся, даже по суду, получить назад свое наследство после того, как власть наложит на него свои руки. Не так ли?

Вскоре после этого эсквайр собрался уходить, и я сопровождал, его до конторы моего дяди, подвергаемый танталовым мукам как никто другой в это утро в Америке. Я сразу начал строить планы поисков злополучного зеленого редингота. Они обещали быть сложными. Если кто-то, живущий по соседству, взял редингот, то эта одежда слишком хорошо известна, чтобы не быть узнанной, а потому этот человек вряд ли рискнет надеть его, даже если у него и нет другого пальто. Когда же он обнаружит, что карманы похищенного им редингота не содержат ничего полезного, он либо спрячет его, либо зароет в землю или сожжет.

При мысли о единственном доказательстве моего права на наследство, уничтоженном таким образом, мое тело, несмотря на холод морозного утра, покрылось липкой испариной. Но у меня не было иной альтернативы. Если у вора окажется больше смелости, чем предполагал адвокат, он может продать пальто в любом другом городе вверх или вниз по реке, или сохранить его, чтобы носить самому, как только он окажется достаточно далеко от этих мест, чтобы чувствовать себя в безопасности от риска быть пойманным с поличным. В этом случае он, вероятно, с каждой минутой удаляется от меня все дальше и дальше.

Вор может находиться уже в Олбани, откуда дороги расходятся во всех направлениях. А если нынешний владелец пальто сумел бы спрятаться на какой-нибудь барже или шлюпке, он уже сейчас мог навсегда затеряться в трущобах Нью-Йорка. Но, по крайней мере, я могу внимательно обследовать все магазины поношенной одежды в соседних городках. Поэтому я поспешил пройти через контору в комнату дяди с намерением попросить у него двухдневный отпуск.