Тень в зеркале
Шрифт:
— За что они тебя так? Знай я об этом раньше, они так легко не отделались бы!
— Я и сама не понимаю! — Магрета тихо плакала от боли. — Они возненавидели меня с первого взгляда.
Феламора наклонилась над распростертыми на полу телами вельмов и начала снимать одежду с самого маленького из них. Вскоре она подошла к Магрете с его сапогами, одеждой и нижним бельем.
— Я не стану надевать их белье! — с отвращением воскликнула Магрета, но не стала сопротивляться, когда Феламора помогла ей надеть верхнюю одежду. В этот момент она впервые заметила, что у Феламоры немного трясущиеся
— Как это ты их? — спросила Магрета, разглядывая тела вельмов. — Что у тебя было в руке?
— Сколько раз я тебе говорила, что надо знать слабые стороны врага! Да будет тебе известно, что вельмы приходят в ужас и падают в обморок, стоит нам просто начать отводить им глаза. Впрочем, расправиться со всей этой бандой было нелегко даже мне… И заметь, я сделала это голыми руками! Я просто внушила им, что держу какое-то страшное оружие, чтобы как следует их напугать. Допей, и боль почти пройдет. Сейчас некогда заниматься твоими ранами, сначала надо убраться подальше отсюда. — Феламора помогла Магрете встать.
Магрета чувствовала себя смущенной и растерянной. Феламора никогда не проявляла к ней такой нежной заботы. Как было приятно опереться на чью-то руку, слушаться кого-то, а не командовать другими, сбросить с плеч заботу о принятии решений! Однако долго так продолжаться не могло.
— Ты проникла в библиотеку? Зеркало там? Магрета остановилась как вкопанная.
— Неужели тебе ничего не известно?! Зеркала в Фиц Горго уже нет. Карана сбежала с ним несколько недель назад. Она должна была принести его в Сет.
— Карана? Эта чувствительница?!. Ты набитая дура, Магрета! Я же велела тебе все сделать одной! Лучше бы ты здесь вообще не появлялась!
Упреки, чувство своей никчемности и беспомощности — к этому Магрете было не привыкать. Как невыносимо тяжело служить такой госпоже, как Феламора, которой ничем нельзя угодить! Но это было еще не все. Лампа, горевшая у двери, осветила лицо Магреты.
— Что с твоими глазами? — прошептала Феламора. — Ты что, не принимала калаш?! Я же тебе приказала! Почему ты меня ослушалась?!
— У меня отняли все, — начала оправдываться Магрета. — А что такое с моими глазами? Я не смотрелась в зеркало с тех пор, как меня схватили.
— У них изменился цвет. Теперь они темно-синие. Неужели он тоже это заметил?! — Феламора отвернулась, быстрыми шагами прошла в центр комнаты, схватилась руками за прутья решетки, на которой пытали Магрету, и замерла, понурив голову.
Магрета следила за ней. Она знала Феламору уже очень давно, но никогда еще не видела ее такой удрученной, озабоченной, почти раздавленной. Обычно Феламора, когда ей это было нужно, умело скрывала свои настоящие чувства.
— Я должна еще кое в чем тебе признаться, — с дрожью в голосе проговорила Магрета. — Наверно, это самое страшное… Когда Иггур поймал нас… — Она не смела продолжать, но потом взяла себя в руки. — Когда Иггур поймал нас, он стал выпытывать, кто нас послал.
Феламора замерла, плотно сжав губы, превратившиеся в тонкую белую полосу.
— Ты не назвала ему мое имя! Ты не посмела
Магрета была так напугана, что ее язык едва ворочался, но скрыть произошедшее…
— Я ему ничего не сказала, — прошептала она. — Даже когда он обрушил на нас всю силу Тайного Искусства! Карана тоже сопротивлялась что было сил. Но он, конечно, намного сильнее ее, и она назвала твое имя.
— И откуда же она обо мне узнала? — невозмутимым ледяным тоном спросила Феламора.
Магрета судорожно схватила ртом воздух.
— Однажды вечером по пути в Фиц Горго из Караны полезли ее страхи. Наверно, ей было очень плохо и страшно. И тогда я, то есть мы стали пить вино, чтобы хоть как-то ее успокоить. Я выпила слишком много и проговорилась. Прости меня, пожалуйста!
Магрета сжалась в комок, ожидая, что Феламора в припадке ярости тут же сотрет ее в порошок, но ничего подобного не произошло. Феламора вообще ничего не сделала и не проронила ни слова, а просто стояла с отсутствующим видом, так что Магрета даже засомневалась, поняла ли она ее слова. Наконец Феламора произнесла очень спокойным и ровным голосом:
— Почти триста лет я пользовалась чужим именем. Никто не знал, что Феламора еще жива. С тех пор как я вступила в смертельную схватку с Ялкарой и изгнала ее с Сантенара, никто больше обо мне не вспоминал. Я лелеяла свою тайну, открыв ее только одному существу, созданному, выпестованному, выкормленному и обученному вот этими руками. И теперь это существо продало меня с легкостью, с какой уличная девка продает свое тело. В глазах Феламоры был не гнев, а горечь.
— Феллемы слабы. Планы, вынашиваемые мною на протяжении долгих лет, зиждились на тайне моего существования. Никому не было известно обо мне, кроме моего собственного народа и тебя. Но ничто не заставило бы феллемов выдать мою тайну, как ничто не заставило тебя ее сохранить!
— Мы подружились с Караной! Я доверяла ей! Она была мне нужна! Мне было бы не справиться с Иггуром в одиночку! — воскликнула Магрета. Разверзнись сейчас у ее ног пропасть, она с радостью бросилась бы в нее, лишь бы положить конец этому разговору.
— Зачем тебе дружба, когда у тебя есть долг?! Ни один друг не принесет такой радости, как чувство исполненного долга! А ведь я предупреждала тебя не связываться с ней! Если я поймаю Карану, сверну ей шею! — Внезапно в голову Феламоры пришла новая мысль. — А вельмы? Они тоже обо мне знают?
— Нет! Клянусь, нет! — поспешила ответить Магрета. — Они дважды пытали меня, но я ничего им о тебе не сказала. А Иггур вообще ничего с ними не обсуждает. После моего появления он и вельмы не очень-то доверяют друг другу. Они ненавидят меня лютой ненавистью или инстинктивно боятся. Я видела страх у них на мордах.
В гневе Феламора была ужасна.
— Теперь от тебя еще меньше проку, чем раньше, но мне некогда готовить нового помощника. Таллалам зовет нас! Родина ждет нашего возвращения. Я должна преодолеть Преграду! И я ее преодолею! Но сначала я должна завладеть Зеркалом! В этом тоже мой долг, страшный и мучительный!.. И все же, — продолжала Феламора тихим голосом, — решение принято. Я отведу феллемов домой! Любой ценой я сделаю это, ведь феллемы — это я!