Тень в воде

Фриманссон Ингер

Глава 15

Узнав об исчезновении Берит, Йилл сперва подумала, что произошло недоразумение. Обычная здоровая шведка среднего возраста не может просто взять и пропасть. Спустя какое-то время она поняла, что это была шоковая реакция. Фаза оцепенения, или отрицания.

Спустя несколько дней в вечерних газетах появились сообщения о ее лучшей подруге. Крупный заголовок: «Дело Берит», под ним лицо подруги. Йилл нехотя признала, что произошло нечто непостижимое. Фаза реакции захватила ее с головокружительной

силой.

Несколько раз она выбиралась на поиски, беспорядочные и бестолковые. В лесу Юдарскуген и в Гримста, на прогулочных дорожках у Окесхов, на пустынных улочках и в перелесках Хэссельбю. Она тратила на поиски все свое свободное время, рассудком понимая, что ни к чему они не приведут. Все мыслимые места уже были прочесаны. Йилл знала, что Тор побывал и дома у Жюстины, с которой Берит, очевидно, встречалась незадолго до исчезновения.

Йилл наведалась и в издательство, где работала Берит. «Издательство Лудинга». До этого Йилл была там всего однажды — заезжала за Берит. Они собирались на спектакль в театр «Стадстеатерн», Йилл уже не помнила какой. Анни Берг, коллега Берит, тоже тогда пошла с ними. Тем вечером Берит пребывала в хорошем настроении. Хихикая, точно проказливая девчонка, она достала бутылку «шерри», спрятанную на стеллаже за книгами.

— Это для Сони Карлберг, когда подписывается контракт. Без него она отказывается. Но сегодня мы и себе позволим капельку снадобья.

Йилл знала, как непросто Берит приходится со знаменитой писательницей. С ней следовало вести себя предельно учтиво — ее книги всегда среди самых продаваемых. А настроение у писательницы было переменчивое, вот и приходилось ее задабривать.

В этот же визит Йилл в издательстве царила совсем другая атмосфера. Повсюду угадывались признаки скорого отъезда. Йилл почти сразу столкнулась с начальником Берит, издателем Куртом Лудингом. Он стоял за дверью и раскладывал коробки для упаковки вещей. Лудинг и открыл Йилл дверь. Рукава белой рубашки неряшливо висели, на волосах осела пыль.

— Вы к кому?

— Берит! — выпалила она. — То есть… я ее подруга.

Он опустил коробку и опустился сам.

— Берит, да, — глухо повторил он. — Вы что-нибудь о ней слышали? Что-нибудь хорошее? Ну скажите — да!

— К сожалению, нет.

— Понять бы, что она такое затеяла. Может быть, это чтобы проучить меня?

Йилл покачала головой.

— Мы переезжаем, все издательство переезжает на север, в Лулео. Представляю, какой для многих сотрудников это шок. Берит рассердилась, когда я рассказал ей, просто вне себя была от злости. — Лудинг утер нос пальцем, наморщил лоб. Йилл заметила, что очки ему не мешало бы протереть.

— Я тут осмотрюсь, — выдавила она. — Может, что-нибудь найду, какой-нибудь намек на то, что с ней могло произойти.

— То есть вы ничего не знаете?

— Нет. И у меня нет сил просто сидеть и ждать.

— Да. Это тяжело. Но знаете, в воскресенье она собиралась поехать в Хэссельбю — навестить могилы родителей, как я понял.

— Да, я тоже слышала.

— Но потом? Та женщина, Жюстина Дальвик, — почему Берит пошла к ней?

— Не знаю. — Йилл ощутила внутри холодок. — Понятия не имею.

— Я думал, что она затевает какой-то книжный

проект.

— О чем вы? Какой проект?

— Удивительная женская судьба. Дочь «Карамельного короля», подумать только. И вдобавок — та ужасная поездка в джунгли. Кажется, тогда два человека погибло? Девушка, как ее звали? — Мартина, вроде бы. Дочь Матса X. Андерссона, знаменитого пианиста. И руководитель группы, Натан, не помню фамилию. Он тоже. Невеселая история. В газетах писали — вы, наверное, видели. Может, Берит подумывала сделать книгу об этой Дальвик. С ней такое бывает — ходит, что-то выдумывает, никому не говорит. Вся такая загадочная. И потом выдает. И еще обижается, скажу я вам, если ты отказываешься сразу поверить в успех.

Из своего кабинета вышла Анни в старомодной белой юбке и цветастом переднике. В руках — стопка книг.

— Эти берете с собой? — устало спросила она, сунув книги Людингу под нос.

— Анни, я… — произнес он с умоляющим жестом, — выброси все это. Давно уже никому не нужно. Или подарить кому-нибудь? Хотя больничные библиотеки везде позакрывали… Нет, не знаю. Делай что хочешь.

Тут Анни заметила Йилл и переменилась в лице.

— Привет, — прошептала она. — Ты? Ты ведь не…

— Нет, нет.

— Слава богу. Я так испугалась, что ты расскажешь что-нибудь ужасное.

— Я хотела бы поговорить с тобой. Если у тебя есть время. Я просто хожу и смотрю. Никак не могу успокоиться.

Они сели в комнате Анни, где также царил беспорядок.

— Тут все вверх дном, как видишь, — бесцветным голосом произнесла Анни. — Не знаю, успею ли довести до ума книги, которыми сейчас занимаюсь, до отъезда.

— Вы уже сейчас переезжаете? Берит говорила что-то насчет конца лета.

— Он, — Анни кивнула в сторону коридора, — хочет, чтобы мы освободили помещение. Сам собирается уехать как можно скорее. Мы подтянемся, как только найдем жилье в лопарских болотах. Если решим ехать с ним, конечно. Так трудно, черт возьми. Никто не хочет уезжать — у всех тут жизнь, все обустроены. Но придется, наверное. Издательский мир — дело особенное, знаешь, тут все статично. Почти никогда нет новых вакансий. Здесь все решает работодатель.

Она стиснула зубы, и стал заметен дряблый второй подбородок.

— А ты? Ты уже решила, что будешь делать? — осторожно спросила Йилл.

— Нет еще. У меня два сына, ходят в школу. Надо и себя кормить, и их. Но просто взять и выдернуть их из привычной среды — друзья и так далее…

Она умолкла. Вдалеке зазвонил телефон.

— Насчет Берит… — произнесла Йилл.

— Да.

— Куда она, черт возьми, могла деться?

— Необъяснимо. Просто исчезла — и все, и не возвращается. Я так беспокоюсь.

— Как ты думаешь, это… из-за работы? Людинг сказал что-то такое. Что она могла нарочно спрятаться.

Анни посмотрела в глаза Йилл, прямо и серьезно.

— Нет, не думаю. Я боюсь, Йилл. Я боюсь, что с ней случилось что-то страшное.

Спустя несколько дней с Йилл связалась полиция. Позвонили ей на работу, где она была новенькой, поэтому Йилл насторожилась, когда Фред протянул ей трубку.

— Мы хотели бы побеседовать с вами. — Это прозвучало не как просьба, а как приказ.