Тень Уробороса. Эпоха лицедеев
Шрифт:
Я сел на кочку и скорчился в три погибели. Что делать теперь, я не знал. Не знал даже, где теперь нахожусь и куда подевались мои спутники. А потому, смертельно устав, сдался…
И вдруг послышался легкий шелест. Я насторожился и поднял голову.
Отовсюду: из кустов, из травы, из-за обросших мхом островков посреди пруда, из-под прогнивших подпорок ветхого мостика — стали выбираться фигурки, уродливые и привлекательные одновременно, непостижимые, как на картинах Иеронима ван Босха. Вот она, эта неведомая утопическая страна, о которой мечтала в детстве Кейт
Фигурки, эти странные живые существа, жили самостоятельно своей оголтелой ночной жизнью. Кто-то кого-то тыкал тупой пикой с болтающейся на ней золотой клеткой, и оба падали в воду. В пруду плавали лебеди с неправдоподобно длинными шеями из слоновой кости. Прямо передо мной пробежала человекорыба и скрылась под аркой замка. Две минуты спустя оттуда выскочило нечто яйцеобразное, разродилось уродцем о двух деревьях вместо ног, на него стал взбираться целый полк капюшоноголовых, за которыми скакали три пары громадных ушей. Одна пара постоянно спотыкалась, а две другие ругали ее за это. Капюшоноголовые шпыняли их всех за возню большими золотыми булавками. В конце концов, из правого ушного отверстия незадачливой пары высунулся Черный Инквизитор и что-то крикнул.
Все замерли.
Ухо выплюнуло раковину, которая упала в воду, подняв тучу брызг. Было тихо, как во сне. Раковина всплыла и медленно раскрылась, словно лотос. На младенческом кресле в ней сидел голый птицеголовый человек с голубоватой кожей. Прищелкивая изогнутым клювом, это существо что-то жевало. Оно был худым, нагое его тело отливало голубым атласом при свете луны, а голова напоминала голову ибиса, священной птицы египтян. Все пали ниц.
Оно глядело на своих подданных проникновенными глазами.
Я понял, что свойственные Земле размеры и пропорции к этому миру не имеют ни малейшего отношения. Здесь то, что на первый взгляд казалось маленьким, могло быть и огромным вопреки теории относительности Эйнштейна. То, что выпадало из чего-то, могло быть вдвое, втрое, вдесятеро больше этого «чего-то» и в то же время меньше. Здесь не было «задних» или «передних» планов, не было перспективы, объема. Ничего, соответствующего нормальной человеческой физике.
Раковина с Птицеголовым подплыла к моей кочке. Он внимательно оглядел меня.
— Когда? — его вопрос был обращен к одному из лебедей.
— Сегодня.
— Хорошо. Кейт, — сказал мне Птицеголовый, — вы пока останетесь здесь, а потом вернетесь. Это ваш мир причины, в нем не должно быть посторонних наслоений. А пришельцу придется сейчас же продолжить свой путь, если он хочет выбраться отсюда…
— Хочу, вот только как это сделать? — услышал я свой настоящий голос.
Обалдеть! Я разговариваю с анимационным героем, которого придумало больное воображение укуренного рисовальщика! Хуже того: он, этот персонаж, мне отвечает:
— Для этого вам надо вернуться в дом. Торопитесь, иначе вы
Это смешное, но явно уважаемое здесь существо вселило в меня надежду. И я поковылял к замку.
Может, Элинор просто впрыснул мне чего-нибудь обезболивающего-галлюциногенного, и на самом деле мы все сейчас просто лежим и задыхаемся в той чертовой пирамиде, а я перед смертью смотрю мультики?
Давно мне не приходилось преодолевать такого сопротивления: здание выталкивало меня, я испытывал нечеловеческий ужас перед входом в него. И вот, когда удалось прорваться под арку, появилась невыносимая боль, словно меня разорвало пополам. Я оглянулся. У выхода стояла женщина среднего роста с большими глазами и темно-русыми волосами. Она не видела меня, разглядывая ту самую надпись на стене. Ее плечи были перебинтованы окровавленными повязками.
Из-под купола здания в центр зала упал лунный свет. Поднимаясь на ноги, я заметил, что мой настоящий облик наконец-то вернулся ко мне. Забыв о боли, окрыленный надеждой, я вбежал в центр круга…
4. Гибель
Нью-Йорк, бруклинские развалины, начало января 1002 года.
Прима…
…Мы с Фанни и Элинором катимся по мерзлой земле близ бруклинских развалин. На руке у меня трещит ТДМ. В мозгу кружит невесть как туда попавшая идиотская песенка:
Шторм огня планету рушит —
SOS: спасите наши души!
Рядом в почву ударяет первый луч. Промазал…
Секунда…
…Элинор, а за ним — и мы с женой вскакиваем на ноги…
Терция…
…Джоконда включает купол оптико-энергетической защиты, швыряет устройство в нас…
Я все еще не могу выбраться из болота той музыки, в которую погрузил меня внутренний мир Кейт Чейфер.
Кварта…
ОЭЗ накрывает нас с Фанни и лишь чуть-чуть не достает до Зила…
Квинта…
…Второй луч проходит сквозь его тело. А ведь мальчишка хотел закрыть меня. Не думал ни о том, что луч все равно пройдет насквозь, ни о защитном куполе…
Секста…
…Из эмиттеров управленческих флайеров, которые приблизились к развалинам на минимальное расстояние, вырываются лучи. Остатки древней постройки с засевшим в ней снайпером оседают в клубах пыли…
Септима…
…Луч отражается от кокона ОЭЗ, изменяет траекторию и, тая, уходит куда-то вверх. Фанни хватает с бурой травы пульт, отключает купол и бросается к подламывающемуся Зилу…
Октава…