Тень Уробороса. Эпоха лицедеев

Гомонов Сергей

«Мэм — пацифистка?» — спросил меня во время нашей прошлой встречи тот человек, что ждал меня сейчас внизу, капитан Луис Чейфер.

Да, пацифистка. Но я родилась не в то время. Насчет места — не скажу. На планете сейчас нет, наверное, спокойных зон: не войны, так катаклизмы, не катаклизмы, так эпидемии. По нарастающей…

Я надела чистый блузон, шапочку и отправилась в рекреационную зону. В это время года в Египте очень жарко, а наша допотопная больница оснащена всего парой-тройкой не менее допотопных кондиционеров. Какая уж там сплит-система, помилуй Господи! Больные — по большей части,

раненные в этой проклятой войне — умирали, словно мухи. Мы, как могли, боролись за чистоту в хирургическом отделении, однако и здесь стоял отчетливый запах гниющих ран. Я повидала всякое в этом месиве, но к запаху привыкнуть не могла. Он преследовал меня даже после принятия душа или ванны…

Капитана Чейфера было видно издалека. Трудно не заметить высокорослого, яркого брюнета с военной выправкой и огоньком в громадных темных глазищах. Наверняка армейский баскетбол — его любимое времяпрепровождение…

Но сейчас возле него суетились две медсестры. Судя по всему, проявляя уже излишнюю внимательность: ведь капитан был столь хорош!

— Мистер Чейфер! — сказала я, останавливаясь перед ним. — Что случилось?

— О, мисс Макроу! — Чейфер заулыбался с непосредственностью ребенка из рекламного ролика. — Ваши двери бьются током, да так, черт возьми, что мои мозги едва не повылетали напрочь из котелка!

Утешительницы прыснули от смеха.

— Ступайте по рабочим местам! — запоминая их лица для будущего разноса, приказала я.

Девицы тут же осунулись и исчезли.

— Не может быть! Это я о дверях. Как это случилось?

— Да неважно! Я хотел выйти из помещения, но — упс! — ручка на двери шарахнула меня током. Искры из глаз, я брякаюсь в обморок. Увидь это мои подчиненные — вот смеху бы было.

Я не знала, каким образом пластиковые ручки могут биться током, но спорить с американцем не стала:

— Операция прошла успешно, кэп… — (Боже мой, как гудят ноги! А ведь прошло лишь полсмены!) — Вы доставили вашего друга в очень тяжелом состоянии, но, похоже, он выживет.

Чейфер бодро пожал мне руку.

— Как поживает мой азиат? — обрадованный известием, он слегка подмигнул.

— Давайте присядем, — предложила я, указывая на мягкий «уголок» за стеклянной отгородкой. — Снаппи — замечательный пес…

— Снаппи? Вы назвали его Снаппи? Как у Сетона-Томпсона?

Вот уж не знала, что американцы читают что-то, кроме Библии в картинках! Хотя, возможно, сетон-томпсоновские «Рассказы о животных» были первой и последней книгой, прочитанной капитаном…

— Конечно. Курьер, с которым вы прислали щенка и который забрал Грегори, сказал, что у пса хорошая родословная. Что родителей его зовут Соной и Пэри — тоже сказал… Я выбрала созвучную кличку. Снап. Вам разве не нравится?

— Очень нравится! Правда, по таким критериям дают клички лошадям, но Снап — замечательная кличка. У вас классное чувство юмора! Снап-снап! — рассмеялся он, изображая рукой челюсти. — Он сейчас здесь, с вами? В смысле — в Порт-Саиде?

— Да, конечно. Он незаменимый охранник…

— Я говорил вам об этом, а вы отказывались, помните?

— Я ведь не знала, что в вашем понимании может означать «азиат». Я представила себе пленного араба…

— Вау! — воскликнул капитан и громко, раскатисто захохотал. — Я что — изверг?

— Гм… Да, и еще, мистер Чейфер… Меня теперь зовут не мисс Макроу…

— …А доктор Макроу? Прошу извинить, доктор!

—

Нет… Я не о том… Я замужем. Моего мужа зовут Кларенсом Бергером, он мой коллега. Мы с ним работаем в разные смены, сейчас он, надеюсь, выкроил время, чтобы отоспаться: вчера был особенно трудный день…

— А-а-а… — веселости капитана значительно поубавилось. Притворяться он не умел.

Во время приезда в Аргентину Луис Чейфер явно выказывал свою симпатию ко мне и, по-моему, рассчитывал, что наши отношения когда-нибудь продолжатся. Теперь его планы расстроились. Если, конечно, они были. Ну а я не могла относиться к нему как к мужчине — взрослому и серьезному. По мне, так он просто нелеп. И его нелепость прямо пропорциональна красоте. Среди русских коллег моего отца в Буэнос-Айресе (я ведь наполовину русская, наполовину француженка) бытовала шутка: «Куда податься американскому красавчику после окончания школы? Либо на подиум, либо в армию! Мозги не нужны ни там, ни там!» Я не стала бы применять это ко всем американским военным, среди них попадались разные люди, но Луиса подобное определение характеризовало очень метко. Это ведь только когда человек мечется от боли, ты забываешь о его национальности в соответствии с Клятвой Гиппократа…

— Так что там, как сержант перенес операцию? — он поспешил перевести разговор на другую тему, в то же время не желая отпускать меня.

— Капитан! — возразила я.

— Что?

— Нет, я не к вам! Харрис — капитан. По документам.

— А, это… Да просто он во время спецоперации командовал ротой. Арабы разнесли их на кусочки. Прежний командир был убит. Судя по всему, Харрис успел принять командование. А раз принял — значит, автоматически стал на то время капитаном. Поправится — вернется к сержантским обязанностям, если не повысят. У нас так, мэм! А что вы делаете в Египте, мэм? Вы изменили свое отношение к войне?

— Нет, войну я как ненавидела, так и ненавижу, капитан… Но… кому-то суждено убивать, а кому-то — лечить… Нужно разграничивать «призвания»…

— Как поживает наш заброшенный замок? Это была незабываемая экскурсия!

Мысли Чейфера скакали кузнечиками. Пресвятые угодники, до чего же он легкомыслен и хохотлив!

— Ну уж вы скажете — замок! Несчастные развалины…

Мне показалось, что капитан скрыл усмешку.

Перед глазами возник тот вечер…

…Тропинка вывела нас с Луисом к небольшому пруду со старым мостом, примыкающим к площадке у полуразрушенного здания. В стоячей воде отражалось звездное небо и почти полная луна. И мне почудилось тогда, что отовсюду — из кустов, из травы, из маленьких обросших мхом островков посреди водоема, из-под прогнивших подпорок ветхого мостика — готовы возникнуть невероятные сказочные фигурки, одновременно уродливые и привлекательные, непостижимые и желанные, как на полотнах Иеронима ван Босха.

Я взглянула на лейтенанта (тогда еще лейтенанта) Чейфера. Он стоял притихший и озирался.

— Рискнете пройти по этому мосточку, лейтенант? — подзадорила я.

Чейфер очнулся, и мы пошли по шатающимся скрипучим доскам. Его так легко спровоцировать!

— Мисс Макроу, вы когда-нибудь тут были?

— Была. Но внутрь никогда не заходила. Осторожничала. Местные мальчишки болтают, что если зайти под эту арку в замок, на тебя накатывает неизъяснимый ужас. Врут, конечно, но у нас сейчас есть шанс это проверить, ведь нас двое. Смелее!