Тень убийства
Шрифт:
— Так оно и вышло, — мрачно вставил я.
Банколен свернул исписанные листы, сунул в книгу и пробормотал:
— Не знаю… Возможно, нынче вечером мы испытаем могущество египетских богов… — Он взял мои часы со столика перед камином. — Почти двенадцать. Грэффин явится с минуты на минуту.
— Вы до сих пор мне не дали подсказки, — напомнил я, — насчет потайных комнат Джека Кетча.
Детектив, скрестив руки, испытующе меня разглядывал.
— До сих пор, Джефф, вы не отличались гениальной сообразительностью. Ладно, подскажу, и посмотрим, как вы распорядитесь подсказкой. Вы согласны, что Джек Кетч в отсутствие
— Да, конечно.
— И что их содержимое довольно специфическое в своем роде? Книги, веревки, деревянные фигурки…
— Не вижу тут ничего специфического. Да, странно, но…
— Замолчите и слушайте. Все это он оставлял на письменном столе. А игрушечные виселицы, стеклянные дуэльные пистолеты, кремационные урны посылал по почте. — Банколен замолчал.
— Ну и что?
— Здесь и кроется разгадка, Джефф.
— В самом деле? — недоверчиво переспросил я.
— Ключ ко всему делу, — широко махнул он рукой. — Наверно, вы в детстве слышали загадку: что общего у книги с веревкой? Что общего у игрушечной виселицы с парой игрушечных пистолетов? Отгадайте, и вы разгадаете загадку Джека Кетча. Дайте ответ, и перед вами откроется истина.
Звонко зазвонил телефон на стене, подавая сигнал, которого ждал Банколен. Я с тяжело заколотившимся сердцем смотрел, как он снял трубку, секунду послушал, бросил:
— Хорошо! — и повесил ее.
Вернулся к камину, возбужденно скрестив руки.
— Ну, Джефф, теперь слушайте указания. Грэффин только что вернулся, обойдя ночные клубы. Очень сильно пьяный, но еще способный передвигаться. Бар внизу закрыт, поэтому, если ему захочется выпить, он поднимется к себе. Внизу, думаю, вряд ли задержится. Он испуган почти до безумия. — Банколен протянул мне с каминной полки пистолет и полицейский свисток. — Положите в карман. Как услышите его шаги в коридоре, выйдите, окликните и под любым предлогом обязательно проводите в апартаменты аль-Мулька. Придя туда, сядьте и заведите беседу. Особых проблем не возникнет: он до того напуган, что обрадуется любой компании, не питая к вам никаких подозрений. Постарайтесь, чтобы он напился до полного одурения, наливайте, пока не лишится рассудка. И пусть остается в таком состоянии в большой комнате. Ясно?
— Да.
— Найдите возможность открыть все оконные шторы. Если это внушит ему подозрение, не старайтесь. Дождитесь, пока он отключится. Подойдите, как будто желаете ему спокойной ночи, махните рукой и двигайтесь к передней двери, словно идете к себе. Как только пройдете неяркую лампу, вас видно не будет. Сядьте в кресло у двери, держитесь как можно тише и ждите. Не шумите. Что бы ни увидели, без крайней необходимости не стреляйте. Не могу предусмотреть все случайности, но, как только вам в каком-нибудь углу покажется Джек Кетч, свистите в свисток. Ясно?
— Ясно.
— Ну, — нерешительно продолжал Банколен, — не стану предупреждать, как опасен Джек Кетч…
Я вытянул руку во всю длину. Грудь сжималась, сердце колотилось, но пальцы совсем не дрожали. Детектив кивнул.
— Ш-ш-ш!
Из коридора донеслись проклятия, кто-то слепо брел по лестнице, спотыкаясь на каждой ступеньке. Голос что-то пропел, забурчал и смолк — может, его обладатель шарахнулся о стену… Банколен быстро бросился к лампе, привернул, оставив единственный крошечный
Нетвердые шаги громче топали по коридору. Грэффин снова запел, бормоча про себя. Взявшись за ручку двери, я оглянулся на Банколена, стоявшего рядом с лампой, приложив к губам палец. Секретарь аль-Мулька с истерической песней шаркал ногами, двигаясь вперед.
Я открыл дверь.
Глава 16
Повернув ручку двери…
Коридор был хорошо освещен, однако Грэффин все равно пошатнулся, попятился, схватился за стену, чтобы не упасть. Он был в цилиндре, в модном пальто, под которым пенился белый воротник. Лицо до того бледное, что на лбу выступали голубые вены, краснел острый нос, устричные глаза бегали из стороны в сторону.
— Ох! Это вы! — выдохнул он. — А я…
— Простите, если я вас испугал, лейтенант, — извинился я. — Позвольте к вам зайти. Не могу заснуть, читать нечего, может быть, у вас книжка найдется.
Он секунду таращился на меня, потом просиял, воскликнул:
— Конечно, — хватая меня за плечо. — Конечно, ради бога! Очень рад. Очень рад… Прошу, будьте как дома. Книги, тысячи книг, берите любую. Выпить немножечко не желаете, а?
Обнял меня за плечи, все твердя про тысячи книг; пробираясь по коридору, смеялся, хлопал меня по плечу, называл милым другом. Когда мы дошли до дверей, с хитрецой на меня покосился, шепнув:
— Мистер… имени вашего не припомню… не пройдете ли вперед, чтоб зажечь свет? Я, понимаете, не совсем расположен… Ик! — и виновато икнул.
— Конечно, — согласился я.
Неприятно было идти в темноте через огромную комнату, полную запахов. Пробираясь вслепую, я чуть не наткнулся на лампу, но зеленый свет уже вспыхнул. Грэффин поспешно бросился запирать дверь. Пробормотал:
— Сп-пасибо… Запираемся. От разбойников, — пояснил он.
Пока он возился с дверью, я думал, не лучше бы было оставить ее незапертой. Если Джек Кетч намерится попытать счастья с Грэффином… Ладно, можно потом открыть.
— Портьеры опустим, — предложил Грэффин, хитро мне подмигивая.
— Может, пусть лучше идет свежий воздух?…
— Нет! — воскликнул он, хватаясь за портьеры с видом ребенка, у которого хотят отнять игрушку. С благородной твердостью повторил: — Опустим портьеры. — Сбросил шляпу, пальто, и тут его осенило. — Где Жуайе? — вскричал он.
И мне это только что пришло в голову. Где камердинер? Я не спросил о нем Банколена; вполне возможно, детектив подключил его к делу, и Грэффин не должен был это знать.
— Странно, — бормотал он; оглядываясь, буквально взревел: — Жуайе!
Ответа не последовало. Грэффин опять закричал так, что его наверняка было слышно на первом этаже, но безрезультатно. Красные глаза бегали по сторонам, уставились было на дверь в спальню, но тут лейтенант спохватился и отвел взгляд.
— Садитесь, мистер… э-э-э… Вы ведь не торопитесь? Нет-нет, садитесь, немножечко поболтаем. О чем пожелаете. Выпейте. — Он величественно опустился в кресло у стола, глядя на меня из-за лампы, и вытащил из-под столика едва початую бутылку виски. Взгляд его снова стал хитрым. — До чего глупо с моей стороны! Чертовски глупо! Стакан только один. Наверно… есть в ванной. Если не возражаете, пройдите вон в ту дверь, поверните налево, дальше прямо, не ошибетесь…