Тень скарабея

Одувалова Анна Сергеевна

Восточный, расшитый райскими птицами архалук распахнулся на груди, обнажая сильную шею и загорелую кожу. Поза мужчины была расслабленной, небрежной, а смуглые длинные пальцы лениво перебирали пепельные пряди волос на голове Меган. Едва заметное ласкающее движение — в нем не было ничего постыдного или пошлого, но Кейтлин поспешила отвернуться. Ей казалось, что она подглядывает в замочную скважину за чем-то очень личным. Правда, здесь смущение испытывала, пожалуй, она одна.

— Мисс Кейтлин, полагаю! — Низкий хриплый голос заставил замереть на пороге.

Кейтлин

медленно перевела взгляд с пепельной головки Меган на лицо лорда Фармера: резкая линия скул, подчеркнутая трехдневной щетиной, прямой нос и тонкая полоска четко очерченных, неулыбчивых губ. Одна бровь чуть выше другой, из-за этого создается впечатление, что лорд Фармер вечно насмехается над миром. Этот мужчина пугал. От него хотелось бежать как можно дальше. Кейтлин не понимала, как Меган может сидеть так близко к нему и почему у нее на лице такое умиротворение.

— Лорд Фармер? — холодно отозвалась девушка и медленно подошла ближе.

Меган, увидав ее, подскочила с пола и перепорхнула на соседнее кресло. Легко и непринужденно. На лице девушки даже не мелькнуло тени стыда или смущения, а Кейтлин поняла, насколько же плохо знает свою компаньонку.

— Рада знакомству.

— Чего не могу сказать о себе, — пожал плечами грубиян и, махнув рукой в сторону низкого дивана, скомандовал: — Присаживайтесь, нам есть о чем поговорить.

— Считаете? — недовольно осведомилась девушка и не двинулась с места.

— Непременно, тем более, как я понимаю, мы с вами сейчас соседи. А чтобы жить под одной крышей, стоит узнать друг друга чуть лучше. И даже не думайте, у вас не получится меня выгнать. Отец разрешил здесь жить.

— Отчим, — поправила девушка.

— Не волнуйтесь, я в курсе нашего родства, но буду называть его так, как привык. — В низком голосе появились стальные, звенящие нотки, и Кейтлин поняла, что коснулась наболевшей темы. — Итак, барон Маккензи отличился и после смерти, — как ни в чем не бывало продолжил Даниэль. — Мы с ним повздорили, когда встречались в последний раз. Я отказался выполнять одну его, поверьте, не очень приятную просьбу, и он отомстил мне, переписав завещание и оставив мне в нагрузку к наследству еще и вас. Как это в его духе!

— Простите, — оскорбилась Кейтлин, — но я не ваше наследство!

— Формально — нет. Но вы живете в моем доме и будете мешаться у меня под ногами. Это раздражает.

— Я живу в своем доме. — Девушке как-то резко перехотелось отдавать дом Даниэлю, все же Гарри был прав.

— Конечно, но так как почти все вещи, находящиеся в доме, мои и по завещанию я имею право находиться здесь сколько пожелаю, все именно так, как я сказал. Джон всегда оставлял за собой последнее слово.

— То есть он переписал на меня дом исключительно из мести? — усмехнулась Кейтлин, не зная, как относиться к подобному обстоятельству. Она надеялась, что дядя руководствовался какими-то иными мотивами, хотя они ведь даже не были знакомы.

— Конечно, а какие еще могут быть причины? Мы любили друг друга, хотя и не были родней. Смерть Мари, моей матери, нас очень сблизила. Мы были похожи и, наверное, поэтому часто ругались. Никогда

бы не подумал, что расстанемся навсегда мы тоже будучи в ссоре. — Между темными, вразлет, бровями пролегла складка, сделав Даниэля старше. — Кто расследует его смерть? Вы ведь должны это знать? Они вообще кого-нибудь прислали?

— Да, конечно. — Девушка поразилась внезапной смене темы и горячности собеседника. — Следователем назначен Гарри Дэвис, он должен прийти в ближайшее время.

— Зачем? Разве место преступления еще не осмотрели? Мэлори сказал, что Джона нашли в кабинете.

— Мистер Дэвис изучает записи у дяди в кабинете. Нам кажется, что причиной убийства могла стать одна из хранящихся в доме вещей.

— Может быть и так, но вообще это бессмысленно.

— Почему же?

— Найти без помощи Джона в этом доме что-либо практически нереально. Я бы понял грабителя, который убивает ради наживы и хватает все, что плохо лежит, но Мэлори сказал, что ничего не пропало, значит, искали конкретную вещь, а вот это сложнее. Никто, кроме самого Джона, не в состоянии найти что-либо в его коллекции. В этом доме сотни тайников, которые были известны только ему.

— Быть может, нападающий этого не знал?

— Или причина убийства другая.

— Или… — Кейтлин задумалась, закусив от усердия губу, — убийца не рассчитывал на мой приезд.

— А при чем здесь вы?

— Ну смотрите же! — оживилась девушка, забыв про то, как ее раздражает собеседник. — Если бы мы с Лиз не приехали, дом остался бы без присмотра до вашего возвращения, а значит, убийца получил бы возможность обыскать тут все не спеша.

— Ерунда. — Даниэль отставил в сторону бокал с коньяком и наклонился к Кейтлин. Она даже успела заметить, какие у собеседника длинные и черные ресницы. — Мэлори никого бы не подпустил к дому близко.

— Мэлори — пожилой человек, — горячо возразила девушка. — А преступники уже убили двоих. Мне кажется, дворецкий стал бы следующей жертвой. Ума не приложу: почему он остался жив? Нет, это, конечно, замечательно, — поспешила исправиться девушка. — Просто странно…

— Вы правы, такой вариант не исключен, — неохотно согласился Даниэль, не акцентируя внимания на последней фразе Кейтлин. — А в списке подозреваемых есть хоть одно имя? Потому что я слабо могу представить, кто бы это все мог организовать. Джон не был святым, но в последнее время жил настолько уединенно, что подобраться к нему было нелегко. Он никого не принимал в доме и общался, пожалуй, только со мной.

— Не знаю… — замялась девушка. — Мне кажется, все, кто связан с этим домом, хотели что-нибудь заполучить из коллекции вашего дяди.

— Например?

— Коллекционер Эдмунд Локс. Он жаждет купить какую-то ложку из сервиза Бенвенуто Челлини…

— Этот не будет убивать! — отмахнулся Даниэль. — Мелок, труслив. Да и за ложкой своей охотится уже не первый год, но, наверное, стоит вызвать его для откровенного разговора. Нужно поинтересоваться, где он был в ночь убийства. Иногда люди удивляют, и не всегда приятно, — задумчиво пробормотал Даниэль и что есть мочи заорал: — Мэлори! Где тебя носит?