Тень победы
Шрифт:
Их, злодеев, двое. Как и убитых тетеревов. Один злодей — министр государственной безопасности СССР Абакумов Виктор Семенович. Он пытается разобраться с воровством Жукова, Телегина, Серова и их многотысячного окружения.
А второй злодей, отвадивший Жукова от германской халявы, — это некто Джугашвили по кличке Сталин.
И вот Русланова желает Жукову, чтобы его враги лежали с простреленными головами… Такие слова докладывали в первую очередь Абакумову. А Абакумов докладывал Сталину. Кроме того, те же слова докладывали по другим каналам в первую очередь лично Сталину. А Сталин потом слушал доклад Абакумова и проверял его: не перепутал ли чего, обо всем ли доложил?
Представьте себя товарищем Сталиным. Просыпаетесь
Теперь запомним ближайший круг Жукова. Запомним тех, кто с ним встречает Новый год. Генерал-лейтенант К. Ф. Телегин с женой, генерал-лейтенант В. В. Крюков и его жена певица Русланова Лидия Андреевна. Эта шайка связана не великими идеалами, а общим воровским интересом.
В трудную минуту вокруг Жукова никого не было. Кроме воров.
5.
Прошло несколько лет. Нет больше Сталина. Голову ему не прострелили, но умереть помогли. Ненавистному Абакумову, который пытался бороться с воровством в высших эшелонах власти, голову таки прострелили. Как тетереву.
А Жуков взобрался почти на самую вершину власти. Жуков — министр обороны СССР и один из двух самых главных лидеров страны. Он пока вынужден делить власть с Хрущевым. Он пока не получил возможности расстреливать неугодных. Но его жестокость уже выпирает и перехлестывает через все края и все пределы. Жуковские визиты в военные округа и на флоты были разгромными. Вот только две поездки Жукова в 1957 году. Одна — на Северный флот. Другая — на Балтику. Первая поездка пять дней. И вторая — пять. За десять рабочих дней Жуков лично разжаловал и выгнал из Вооруженных сил 273 офицера, генерала и адмирала. Это — по 27 человек в день. Понятно, Жуков рвал погоны не с лейтенантов. Не его это уровень. Он гнал без пенсии из Вооруженных сил командиров крейсеров, подводных лодок и эсминцев, командиров соединений кораблей и их заместителей, командиров полков, бригад и дивизий морской авиации и береговой обороны. Если Жуков все эти десять дней и ночей вообще не спал, тогда каждый час он срывал погоны с одного старшего офицера, с генерала или адмирала. А если он немного спал, значит, темпы срывания погон в оставшиеся часы были выше. Если предположить, что Жуков работал по десять часов в сутки без перерывов, значит, каждые 20 минут он сдирал с кого-то лампасы или погоны. При такой интенсивности труда, мог ли он заниматься еще чем-нибудь? На все остальное уже и времени не оставалось. Впрочем, если он на разбор каждого дела тратил не все 20 минут, а минуты две-три, тогда ему времени оставалось и на пьянку, и на девок, до которых он был зело горазд.
Все, кого Жуков разжаловал и выгнал, прошли сквозь войну. За время войны сменилось руководство наркомата обороны, Генерального штаба, всех фронтов и армий, но руководство флота Сталин не менял. Народный комиссар ВМФ Николай Герасимович Кузнецов находился на своем посту с первого до последнего дня войны. В его подчинении — четыре флота. Командующие всех четырех флотов не были сменены на протяжении всей войны. Это показатель того, что у Сталина к флоту претензий не было.
Но вот появился Жуков. И косит всех подряд. Флотов было четыре. Он побывал на двух, готовился побывать и на двух других.
6.
Разгром флота был начат с самого верха. Через много лет Адмирал флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов писал в ЦК: «15 февраля 1956 года я был вызван бывшим министром обороны, и в течение 5-7 минут, в исключительно грубой форме, мне было объявлено о решении снизить меня в воинском звании и уволить из армии без права на восстановление. После этого меня никто не вызывал для формального увольнения. Какой-то представитель
Кузнецов продолжает: «Меня пытались буквально раздавить. Без вызова к руководству страны, без дачи объяснений и даже без предъявления документов о моем освобождении я был отлучен от Военно-Морского флота. Маршал Жуков в грубой, присущей ему форме объявил, что я снят с должности, понижен в звании до вице-адмирала. На мой вопрос, на основании чего и почему это сделано без моего вызова, он, усмехнувшись, ответил, что это совсем не обязательно.» («Красная Звезда». 24 июля 1999)
Николай Герасимович Кузнецов еще в 1939 году был назначен народным комиссаром Военно-морского флота. В это время Жуков был всего лишь комдивом. Кузнецов вступил в войну народным комиссаром ВМФ и завершил войну на этом же посту. В нашей истории только три человека имели звание Адмирала флота Советского Союза. Кузнецов — первый из них. Адмирал флота Советского Союза — это полная аналогия армейского звания Маршал Советского Союза.
Но сравнивать Кузнецова и Жукова даже неприлично. Кузнецов был образованным человеком. Он окончил Военно-морское училище и Военно-морскую академию. Достаточно сказать, что Николай Герасимович Кузнецов свободно владел английским, немецким, французским и испанским языками. Ну-ка по нашим современным генералам и адмиралам пройдемся: у кого из них четыре иностранных языка?
А образование Жукова — низшее. Так и записано в автобиографии. Четыре класса школы и кавалерийские курсы, где Жукова учили саблей махать. Русским языком Жуков владел слабо, умел обращаться на «вы» только к вышестоящим. Он свободно изъяснялся только на матерно-командирском наречии. «Жуков так улыбнулся, посмотрел на меня и реагировал русской словесностью довольно крепкого концентрата и резкого содержания.» (Н. С. Хрущев. «Огонек» 1989 № 34, стр. 10)
Жуков выгоняет из Вооруженных сил Кузнецова, который равен ему по воинскому званию. Пусть каждый сам представит, что скрывается под термином «в исключительно грубой форме». Жуков выгоняет Кузнецова, сбросив в воинском звании на три ступени. Если на изгнание из Вооруженных сил Адмирала Флота Советского Союза Жуков потратил «5-7 минут», тогда наше предположение подтверждается: на решение судьбы каких-нибудь генерал-майоров и контр-адмиралов он не мог тратить больше времени.
7.
Дочь величайшего полководца ХХ века Элла Георгиевна повествует: «Папа был доверчивым и даже сентиментальным». («Магазин». 16 сентября 1999, стр. 37) Что верно, то верно. Сентиментальности Жукову не занимать. Его сентиментальность всемирно известна. Люди жуковского склада всегда сентиментальны. Ужасно сентиментальным, к примеру, был рейсхфюрер СС Гиммлер. Однажды при посещении концлагеря он даже упал в обморок. Увиденное в лагере уязвило нежную душу рейхсфюрера. Поле этого Гиммлер больше никогда не посещал подобных учреждений. Он ими руководил из кабинета.
Столь же трогательно сентиментальным и был и Жуков Георгий Константинович. Когда дело касалось собственной карьеры, великий стратег был не просто сентиментальным, он был плаксиво-слюнявым. И это роднит Жукова с Гиммлером. Правда, было и отличие. Когда дело касалось судьбы боевых товарищей, с которыми Жуков прошел войну, сентиментальность сменялась грозным величием. Жуков не падал в обморок, когда рвал погоны и лампасы с боевых генералов и адмиралов, когда рубил шашкой русских мужиков в Тамбовской губернии, когда сжигал деревни и топил заложников в болотах, когда подписывал приказы о массовых расстрелах и депортации десятков миллионов людей.