Тень Основателя

Глушановский Алексей Алексеевич

— Ага… — все так же безмятежно продолжил я. — Он был воином. Хорошим воином. Отличным полководцем и предводителем. Весьма способным экономистом. В свободное время писал очень неплохие стихи и песни. Кое-что, кстати, до сих пор люди поют. Авторство давно забылось, а песни живы. Ну это, конечно, если он не соврал насчет своего авторства. Хотя зачем ему врать… Чего-чего, а славы у него и без песен достаточно.

Но вот политиком и интриганом он был почти никаким, почему в свое время и был убит своим братом, известным нынче как Второй император. Всю жизнь не любил

интриги и интриганов, а после смерти так и вовсе стал ненавидеть лютой ненавистью!

— Альдер… — Теперь во взгляде Лауры проглядывала тревога, густо перемешанная с жалостью. — Первый император умер более тысячи лет назад. Известно о его жизни не так уж и много, а о его смерти — и вовсе ничего. Я понимаю, ты сильно напрягся во время покушения, да и раньше тебе нелегко было… Все это сильно повлияло на тебя, это понятно и объяснимо. Но сейчас все хорошо, все спокойно. Ты у друзей, можешь расслабиться, отдохнуть… — Встав с кресла, она подсела ко мне и мягко взяла мою руку своими ладонями.

Несколько секунд я недоумевал, пытаясь сообразить, к чему это она и что вообще происходит. Наконец до меня дошло, и я разразился громким хохотом.

Ну да, в общем-то, действует Лаура совершенно правильно — а как еще себя надо вести в присутствии малолетнего паладина, совсем недавно учинившего грандиозную резню, а сейчас на полном серьезе говорящего об учете мнения тысячелетнего мертвеца?

— Лаура, признавайся, — с трудом подавив хохот, обратился я к заметно нервничающей девушке, — ты решила, что я сбрендил?

— Нет, что ты… просто переутомился, перенервничал… Это со всеми бывает, надо только отдохнуть как следует, и все будет в порядке, — немедленно ответила та, отводя взгляд.

— Ага, значит, точно уверена, что сбрендил, — сделал я вывод из ее слов. — Лаура, милая, — я максимально смягчил голос, стараясь наполнить его той же нежностью и заботой, что звучала и в ее словах, — а ты не припоминаешь, паладином какой именно богини я являюсь?

— Ты забыл?! — Тревога в голосе девушки разом выросла на несколько порядков.

— Нет, что ты, — поспешил успокоить ее. — Просто, похоже, это ты забыла, кем и чем именно повелевает Темная Леди и кто ее верные подданные… — Грудь снова кольнула боль, и я закашлялся. Оно, конечно, того стоило, но до чего же неприятные постэффекты!..

— А?.. — На лице Лауры начало проявляться понимание. — Ты хочешь сказать, что ты можешь…

— Нет. Я не могу. Но моя Леди может. Если захочет. И если она решила, что мне нужен наставник, то это будет лучший. Просто лучший. За всю историю нашего мира. Угадай, кто?

Глаза Лауры, но мере осознания того, что я сказал, постепенно все увеличивались и увеличивались в размерах, приближаясь к пределам, возможным для человека. Интересно, а если сейчас еще что-нибудь особо интересное выдать, она в сову не превратится?.. Ну, в смысле, глаза размером вполлица и все такое… Но рисковать не стоит, лучше промолчу. А то мало ли… вдруг назад все вернуть не удастся? Как она тогда жить-то будет?

— А… — только попыталась начать какой-то очередной вопрос

девушка, как очередной приступ боли пронзил грудь, и я отчаянно закашлялся.

— Да что с тобой такое? — не выдержала Лаура, когда приступ прекратился. — Ты же Древнейший! И паладин к тому же! Во всех книгах написано, что потомки Пришлых болеют крайне редко, а паладины и вовсе неуязвимы для болезней!

— Я необычный паладин, — отдышавшись, произнес я. — Потому и страдаю!

— Как понять — «необычный»? И почему страдаешь? Тебе можно как-то помочь? — моя собеседница немедленно обрушила на меня град вопросов.

— Ну а как ты думаешь? Последний император, кстати, давно мертв… Как и его наследники. И откуда тогда посвящение? — Я ехидно улыбнулся. Боль в груди потихоньку стихала, и жизнь становилась прекрасна… До следующего приступа, разумеется.

— Как «наследники мертвы»?.. — ошарашенно выдохнула девушка. — Но… мы думали… А кто тогда?.. — Растерянность, повисшую в комнате, можно было смело черпать ложками и подавать к завтраку.

— Кто меня посвятил? — помог я ей с формулировкой.

— Да… — медленно протянула Лаура, разглядывая меня, словно неведомую зверушку, — ведь закон Высших…

— Закон Высших гласит, что посвящать в паладины может лишь император или иногда, в крайних случаях и со множеством сложностей — его наследник… — Я усмехнулся. — Этот закон невозможно ни обойти, ни обмануть, ибо все боги согласились с ним и постановили так. Ныне это буквально один из законов природы! — По мере того как я наблюдал за все более и более растерянной девушкой, подтверждающе кивавшей на каждое мое слово, самодовольная улыбка все шире захватывала мое лицо.

— Но в этом законе, нигде и ни одним словом не оговорено, что проводящий посвящение император обязан быть живым!

— А?.. — нынче Лаура была на удивление однообразна в своих репликах.

— В этом-то и есть моя проблема. — Я вздохнул, в очередной раз потирая грудь. — Я паладин мертвой империи. Посвященный мертвым императором. И силу мне дает богиня мертвых. А вот сам я вполне живой. И когда я призываю свою Силу, то помимо выполнения моих желаний Сила стремится в том числе исправить и это маленькое несоответствие. Так сказать, привести меня к общему знаменателю. И чем больше Силы я использую, чем дольше пользуюсь ей, тем большая часть меня умирает…

— Ты хочешь сказать?..

— Я потомок Древнейшего рода, и у меня высокая живучесть и отличная регенерация. Но последний раз я использовал Силу слишком долго и в слишком большом объеме, к тому же еще не оклемавшись до конца от предпоследнего раза. Сейчас омертвела слишком большая часть моего сердца, и серьезно затронуты легкие. Рано или поздно я поправлюсь: и сердце, и легкие у меня вполне способны к восстановлению — предки хорошо поработали, но сейчас приходится терпеть и страдать. — Я вновь откашлялся, сплевывая пузырящуюся кровавую мокроту. — Надеюсь, это не затянется слишком уж надолго!..