Тень Основателя
Шрифт:
А выводы были неоднозначны. Во-первых, похоже, прием эликсира, данного ей Неженкой, существенно ослаблял возможности мышления. Ничем иным свое поведение Лаура объяснить не могла. Уж расспросить своего нежданного спасителя как следует она была просто обязана. Да и кое-какие коррективы в их действия внести следовало однозначно. Заметно, что ее спаситель не очень-то много знал о правильных действиях в такого рода передрягах. Он даже не подумал хоть как-то замаскировать убийство: например, представив все произошедшее как результат нападения
У самой Лауры в данном вопросе кое-какие навыки имелись, и сейчас она однозначно видела куда более эффективные и безопасные варианты действий. Но в тот момент, по неизвестной причине, она могла лишь молчать и повиноваться. И это ей категорично не нравилось.
Впрочем, тщательный анализ всего произошедшего показывал, что, как ни странно, Неженка был вполне искренен в своем желании ее спасти. Все произошедшее вовсе не было подстроено каким-либо из боярских кланов и не являлось сложной интригой местных родов. Вот только причина, по которой этот странный подросток, бывший, похоже, кем-то вроде лекаря в захватившей ее банде грабителей, решил помочь ей, предав своих прежних покровителей, так и оставалась загадкой.
Впрочем, загадкой были и сами причины его нахождения среди разбойников. Даже тех двух эликсиров, действие которых Лаура испытала на себе, уже было вполне достаточно, чтобы сделать его весьма и весьма обеспеченным человеком. Предложи кто купить такие рецепты в Рейсе — и тех денег, что заплатила бы княжна, вполне хватило бы, чтобы сделать весьма богатым и ни в чем не нуждающимся человеком не только продавца, но и его детей… да и внуки бы не бедствовали. И вряд ли здесь, в Лаоре, правители и купцы настолько отличаются от реисских и не понимают, какие выгоды могут принести подобные средства. К тому же очень похоже, что эта пара рецептов далеко не все, что известно Неженке. Так почему же он встретился ей в оборванных лохмотьях и у бандитов, а не в дорогой мантии почтенного алхимика и докторуса знаменитого Лаорийского университета?
Это тоже было загадкой. А загадки Лаура искренне ненавидела. Слишком дорого различные тайны и загадки обходились ей и ее людям.
Сама она как человек была вполне готова довериться тому, кто спас ей жизнь. Анализ мимики и эмоций Неженки, проведенный во время медитации, подтверждал его искренность. По какой-то причине он, едва увидев, счел ее важной для себя. Почему, отчего — это нуждалось в уточнении. Он не был влюблен, хотя и находил ее достаточно привлекательной. Но спасал он ее вовсе не поэтому. Впрочем, пока для оценки слишком мало данных.
Вообще, вопрос доверия стоял для Лауры особенно остро. У княгини были агенты в городе, и кое о ком Лаура знала. Но могла ли она доверить их Неженке? И могла ли доверять им сама? Ведь кто-то же выдал маршрут ее отряда банде Рвача… В случайность нападения Лаура не верила. Случайно на послов не нападают. Даже тайных послов. Тем более сопровождало ее вполне немалое количество людей, знавших, с какой
Вопросы, вопросы… Ответов нет. Рядом лежит, распростершись на такой же, как у нее, соломенной подстилке, спаситель, тихо постанывая во сне. Похоже, что бы ему ни снилось, это отнюдь не самые приятные видения. Пора спать и ей. Все равно, сколько ни крути в голове произошедшее, ответов не прибавится. Надо ждать, смотреть и оценивать. Пока лучшим вариантом будет просто плыть по течению — похоже, этот парень знает, что делает. По крайней мере, пока она не найдет способ вычислить предателя среди агентов и не придумает, как исполнить свою задачу в новых обстоятельствах.
Глава 2
ВИДЕНИЯ ДРЕВНЕГО ЗАМКА
ИНТЕРЛЮДИЯ
Лысый заходит в парикмахерскую и говорит, тыча в роскошную шевелюру парикмахера:
— Вот штука баксов и чтобы у меня прическа была, как у тебя! Понял?
Парикмахер с сомнением смотрит на себя в зеркало, потом на сверкающую лысину клиента, потом на деньги, снова на себя… Наконец вздыхает:
— А-а-а, была не была! — и начинает брить себя налысо.
— Что скажете? — Всевластный поднял руку, акцентируя внимание собравшихся на вставшей перед ними проблеме. У него не было постоянного облика, поэтому здесь и сейчас, среди родичей и подчиненных, он выглядел просто как туманная фигура, внушающая благоговение любому, кто на нее посмотрит. Имени у него тоже не было — точнее, их было слишком много. Так много, что все свои имена он не помнил и сам.
— Воин? — Величественная фигура повернулась к закованному в полный латный доспех мужчине по правую руку.
— Паладин? — На лице Воина было написано явное отвращение. — Это — паладин? Ложь, трусость и подлость. Удары в спину, втирание в доверие… Я отказываюсь!
— Но это наш шанс. Единственный посвященный за столь долгое время. Кровь, знания, душа, силы… Осталось только дать покровительство.
— Все равно. Нет, нет и нет! Ни за что!
— Понятно. — Туманная фигура отвернулась от Воина, смерив взглядом оставшихся. Взмах рукой, направленный на следующую фигуру.
— Целительница?
— Корысть, неоднократное убийство пациентов, яды… У него, конечно, есть некоторые принципы… Да и лечит он неплохо… Но знаете, я тоже пас… — Невероятно красивая, какими никогда не бывают смертные женщины, блондинка с яркими глазами сделала отстраняющий жест рукой. — Он слишком жесток для меня.
— Он посвящен! — громыхнул голос предводителя.
— Слишком подл.
— Слишком осторожен.
— Он не верит в нас!
— Ни за что!
— Мне и без паладинов неплохо!