Тень олигарха
Шрифт:
Между тем Терентьев разозлился не на шутку и очередной конверт в кабинет неприкосновенного депутата заносить не стал, а написал заявление о переданных взятках в прокуратуру, что, впрочем, сыграло с ним злую шутку, ибо вскоре коммерсант оказался в следственном изоляторе по обвинению в незаконной предпринимательской деятельности, мошенничестве и даже похищении человека.
Ничто так не окрыляет человека, как безнаказанность, от которой аппетиты только растут. И Степан Алексеевич почувствовал себя властелином мира, как никогда прежде. Каждое утро он вместе с новой красавицей секретарем-референтом сочинял тезисы о том, как превратить жизнь граждан в счастливое настоящее, холодная уравновешенная дама с юридическим образованием
После покупки шикарного «мерседеса» наступила пора выбирать место для застройки собственного дома, а после началось и само строительство, для обеспечения которого была нанята целая подрядная бригада во главе с опытным непьющим прорабом. Правда, еще Степан Алексеевич приобрел двухкомнатную хрущевку в тихом центре столицы, для свиданий и просто для отвода глаз, но не удержался и заказал для новых квадратных метров подвесной потолок, немецкую кухню и итальянский мягкий гарнитур с инкрустированным деревом. Полученные льготы и привилегии наряду с использованием служебного положения в своих интересах необычайно понравились Фадееву, казалось, он напрочь забыл о своем крестьянском происхождении, и только новая избранница Виктория, по совместительству секретарь-референт, высокомерно критиковала депутата за выбор стиля одежды и прически, пока наконец сама не занялась его имиджем.
Приватизированные метры государственной границы приносили Фадееву необычайную прибыль: за полтора года в кармане нового костюма от «Армани» осела четверть миллиона долларов. Занимавший высокий пост депутат, надо признать, никоим образом не смущался дискредитацией народной власти и подрывом ее авторитета. Напротив, каждый раз оценивая километры итальянских тканей и тонны ввозимой сантехники, он думал не про неуплаченные пошлины, а о том, что бы еще перевезти и продать подороже. И Боже упаси брать мандарины или другой скоропортящийся товар.
И все же не всегда все получалось, как по маслу. Однажды один литовский бизнесмен, машину которого тормознули сотрудники Государственной автоинспекции на подъезде к столице, подробно описал обстоятельства передачи денег двум подельникам Фадеева. Вскоре у литовского поставщика немецкой косметики в Беларусь начались проблемы в виде проверок, конфискации имущества и даже возбуждения уголовного дела. Пытаясь уладить ситуацию, литовец принял классическое решение — взятку высокопоставленным милиционерам, но проверки не прекратились. Более того, милиция заинтересовалась литовцем еще больше. Узнав об этом, депутат улетел на отдых в Крым и по возвращении более не общался с балтийским коммерсантом, позабыв о его долгах.
В песках пустыни
Июль, 1995 год, Ливан
Из аэропорта Триполи двое мужчин славянской внешности на такси направились к зданию российского посольства. Стояла невыносимая жара, мимо то и дело проносились пальмы, вокруг сновала сумасшедшая неразбериха: все гудело и двигалось без разбору, чудом избегая столкновений. Впрочем, любой другой афро-азиатский хаотично выстроенный город мало отличался от того, как ливанцы ездили по автомобильным дорогам. В суматохе и толкучке лишь один факт свидетельствовал о том, кому принадлежала столица ливанского государства: посреди разнокалиберных строений и извилистой набережной везде красовались рекламные билборды внушительных размеров с изображением революционного лидера Муамара Каддафи.
— Игорь Михайлович, вы уверены, что мы отыщем иголку в стоге сена? Где его искать, вы знаете? — очутившись в зное после ветреного, насквозь пронизывающего дождливого июля, Лисовский-младший едва успевал вытирать пот со лба.
— Носом чую, он тут.
—
— Дело в том, что пару лет назад Совет Безопасности ООН принял резолюцию, в результате которой страна попала под жесткие санкции. Включая заморозку всех финансовых активов за рубежом…
— Зачем же тогда мы…
— Запрет исключал поступления по операциям с нефтью.
— Разве он не касался импорта технологического оборудования, каких-то запасных частей для нефтеперерабатывающих заводов?
— Верно. За исключением бурильных установок.
— И о чем это говорит?
— О том, что этот человек не в Лондоне и не в Москве, а, значит, везде, где есть нефть.
Из белого каменного здания посольства за высоким забором вышел плотный человек, который, как оказалось, некогда учился с Игорем Михайловичем в Академии МВД, по старой дружбе любезно выдал две аккредитации участников слета партии зеленых и велел поспешить на стоящий неподалеку автобус, иначе тот вот-вот отправится на мероприятие, посвященное празднованию очередной годовщины провозглашения Джамахирии. По информации сотрудника безопасности российского посольства, на крупном мероприятии должен присутствовать сам лидер нации и не исключено, что один или два искомых объекта. Тут же появились ревущие мотоциклисты из военной полиции, за ними несколько черных джипов возглавили длинную автомобильную колонну, и все двинулись в неизвестном направлении. Спустя какое-то время путники оказались в том же аэропорту, и через час два самолета взлетели в небо, направляясь на родину Каддафи — в Себху.
Путь на праздничное мероприятие завершился в бескрайних песчаных дюнах пустыни, когда делегаты форума партии зеленых выбрались из автобуса при невыносимой жаре и разбрелись по предоставленным дощатым бунгало, в которых каждому были уготованы матрац и пара простыней. Как позже удалось выяснить Денисову, такие же спартанские условия были и у солидных бизнесменов, и у приглашенных министров местного правительства. Сотни активистов с рукотворными транспарантами шумно толпились у биваков, что заняли всю местность, от пестрых одежд представителей международной общественности рябило в глазах — таким образом подобная демонстрация продолжалась целый день.
Володя умудрился с ходу наступить на множество колючек в песке, из-за того что был в сандалиях на босую ногу, иголки впились глубоко, доставляя весьма неприятные ощущения, а аптечки не было. Спустя полчаса нога распухла, не дотронуться. Во рту пересохло, страшно хотелось есть, при этом собственные запасы провианта кончились еще на подъезде к пустыне.
Наконец, как стемнело, на небе забрезжили звезды и, словно мираж, откуда-то появилась вереница машин, из которых вышли люди в длинных белых одеждах и немедленно расстелили ковры. Всех гостей пригласили на трапезу, тем более что позади палаток жарились подвешенные на пиках два барана, от запаха мяса кружилась голова и текли слюнки. Подошел Пивцов, тот самый сотрудник службы безопасности российского посольства, и благодаря ему Игорь Михайлович с Володей оказались на удобном цветастом ковре, по правую руку от штабной палатки. Там уже восседали вельможные послы во главе с настоящим полковником Каддафи. Было слышно, как участников попросили снять обувь, присесть и представиться.
— Переведи: о чем речь? — садясь на колени, Денисов тихо спросил Пивцова.
— Каддафи расспрашивает у присутствующих, кого из послов нет на месте и по какой причине: если выяснится, что те просто проигнорировали официальное приглашение, объявит персоной нон-грата и вышлет из страны, — прошептал Пивцов, боясь нарушить тишину.
— Вокруг полковника собрались только послы?
— Нет, там есть один англичанин, который повернулся спиной к Каддафи, достал бутылку виски и демонстративно хлещет содержимое из горлышка.