Тень Океана
Шрифт:
Я расспрашивал как-то Кхейлу о нём, вместе с Ани. Гхсаар не из тех, кто сидит на месте. Он всегда занимается чем-то. Просто так сидеть и смотреть на звезды, море, цветы или людей он не любит. Точнее не любил, до тех пор, пока не появился я. Со мной он спокойно сидел по долгу, ни о чём не спрашивая, но отвечая на мои редкие вопросы. Следил. Я много раз задавался вопросом, почему он это делает, а теперь знаю ответ. Он просто видит во мне другого человека.
– Гхсаар, я тут подумал, может мне тоже шлем надеть и с тобой разговаривать, - предложил
– Будет не плохо, - согласился он и добавил.
– Сиди здесь и никуда не уходи.
Я только увидел смазанные два цвета, и риора на месте уже не было.
"Быстро", - заметил я.
"Что-то тут не так, - задумчиво ответил Океан.
– Он явно что-то сейчас сделает".
"С чего ты взял?" - удивился я.
"Ты когда-нибудь видел, что бы риоры носились с такой скоростью без серьёзной причины?"
"Нет".
"Вот и я нет".
Из-за того, что я похож на давно умершего учёного, и теперь заполняю пустоту в его сердце, он часто проводит время со мной. Это меня не напрягает, но с каждым днём нравиться всё меньше и меньше.
"Интересно, а почему я так похож на этого учёного из Дома Сартадериан?
– спросил я Океана.
– Почему именно я? Много же людей не родственников, но похожих. Интересно, а я на кого похож, на отца или мать?"
"Ты добрый, отзывчивый, улыбчивый, красивый - это все черты матери. А вот твои уверенность, храбрость, справедливость и не так часто проявляемая упрямство - это отцовские черты".
"А какими они были, мои родители?"
"Ты говоришь так, будто бы они умерли", - сказал мне Океан.
"Я не помню их. Не помню имён, лиц. Я знаю только, что они есть. Так что, можно сказать, они умерли. А Вэлл... Он мне как дядя. Строгий и справедливый дядя, который не знает, как воспитывать детей. Поэтому я не могу назвать его отцом. А вот ты в самый раз подходишь по параметрам".
"Малыш, у тебя есть мать, у тебя есть отец, у тебя есть приёмный отец. Я - всего лишь сумасшедшая часть тебя, которая просто живёт в тебе и иногда советует и направляет на путь истинный".
"Хорошо же ты меня направляешь, - улыбнулся я, а потом спросил.
– И все же, почему я так на него похож? Гхсаар сказал, что я похож не только внешне. Мои движения, мои привычки, тон и манера разговора - все это как у того учёного. Может, я его клон?"
"Как бы тебе сказать помягче, что бы не обидеть, Зордар, - замялся Океан.
– Я давно хотел тебе сказать это, но молчал".
"Что?" - удивился я.
"Я понимаю, это будет сложно признать, но я не могу тебе не сказать правды", - Океан стал говорить тише.
"В чём дело?" - я начал нервничать.
"Зордар, крепись. Это будет для тебя сильнейшим ударом. Но ты просто обязан это знать".
– Океан, скажи!
Я от ожидания не уследил за языком.
"Видишь ли, Зордар, - Океан сделал паузу.
– Дело в том, что ты не его клон".
Моему шоку не было предела. Океан и сказать такое?!
"Да ты издеваешься
"Да, - не стал спорить тот.
– Но это действительно так. Увы, но ты никакой не клон высокородного. И уж тем более, в тебе нет и частички его ДНК. Ты самый обычный парень, которого родили папа с мамой. Риор принимает желаемое за действительное. Он хочет увидеть его, но видит тебя. Он просто долго наблюдал за тобой, и ему стало казаться, что жесты и привычки Алевана перешли к тебе. Но у тебя нет с Алеваном Сартадерианом ничего общего, кроме внешности и, может быть, парочки жестов. Вот и всё".
"Я понял. Но больше так не шути, - обиженно подумал я.
– Тебе такой юмор не к лицу".
"Тогда уж к твоему лицу", - заметил Океан.
"Надо бы мне узнать подробнее об этом высокородном".
"Алеон на корабле, Гхсаар тоже. Спроси их, они тебе ответят".
"Легко тебе говорить. Ты же спрашивать не будешь".
Сказал я лишнего, потому что мне воображение нарисовало мою точную копию, глядящую на меня хитрым взглядом. Кажется, я попал.
Риор вернулся быстро. Быстрее, чем Океан успел мне ответить. В его руках был какой-то странный прибор.
– Надень это, - протянул он мне.
Я взял прибор. Не знаю, как это называется, но очень похоже на мембрану риора, закрывающую половину лица. Прибор был тёмно-синего цвета, с какими-то странными деталями внутри.
– Что это?
– Просто надень, - Гхсаар как всегда не пытается что-либо объяснять.
Я надел эту маску. Она зацепила весь подбородок, часть шеи, закрывала нос и уши. Как только я надел её, почувствовал холодный воздух, а те немногие звуки в комнате отдыха приглушились ещё сильнее. Стекло шлема риора, казалось, блеснуло.
– Что это?
– спросил я.
– Это респираторная маска, которую отец подарил Алевану, и он её разобрал и собрал заново. До того, как лишился половины лица в одном из своих опытов, - огорошил меня Гхсаар.
У меня возникло желание поскорее её снять.
– Зачем ты мне её дал?
– спросил я.
– Потому что ты так ещё больше похож на него, - ответил тот.
– И я вижу только твои глаза.
Меня кольнуло неприятное чувство. Не моё чувство.
"Знаешь, Дар, - тихо сказал мне Океан.
– С этим надо что-то делать. Если так пойдёт и дальше, он станет одержимый сделать из тебя того, кем ты не являешься".
Я начал снимать респиратор, но риор не дал мне этого сделать.
– Пожалуйста, Дар, - сильный двойной голос Гхсаара заставил меня замереть.
– Прошу тебя, не снимай её. Позволь хоть ненадолго почувствовать себя снова тем, кем я был рядом с ним.
Я не смог ему воспротивиться. Когда просят ТАК, то ты готов на всё, лишь бы не слышать больше этих ноток, полных отчаяния, обречённости и в тоже время надежды.
– Только до прилёта на Алмазоур я буду ходить в этой маске, - сказал я.
– Больше я её не надену.