Тень огня
Шрифт:
Сол закрыл глаза и вошел в состояние медитации, направляя внутренний взор на свое магическое тело. Прочувствовал каждый контур, каждый завиток и каждое озерцо силы. Все было в порядке. Но магия не могла задержаться. И тогда в страхе он устремился к поврежденной руке и чуть не выпал из медитации, чтобы перестать видеть то, что открылось ему. Контур разорван, магическая энергия тонкими, почти неразличимыми струйками вытекает наружу. Волшебник перевел дух и попытался соединить переплетения волшебных сосудов, но у него ничего не вышло. Будто бы ребенок сломал цветок и теперь пытается вернуть как было, соединяя обрубки
Соллор немного отдалился от проблемной руки, не выходя из транса, восстановил дыхание и вместе с ним самообладание. Так оставлять было нельзя. Нужно было постараться что-то сделать.
Он вернулся к руке, проскользил по ней взором и нащупал в районе локтя переплетение меридианов контура, зацепился за них, подтянул поближе жилы от кисти, мысленно обрубил поврежденные и безжизненные концы и замкнул контур чуть выше локтя. Переплел невидимыми нитями, чтобы соединение не распалось. Почувствовал, что у него получилось: энергия перестала вытекать и стала потихоньку накапливаться.
Сол вышел из медитации, тяжело дыша. Пот лился по его лицу. Он смог. Выключил разорванный магический контур из круговорота силы. Никто его этому не учил. Курс анатомии волшебников он вообще прослушал вполуха, потому что это был не профильный предмет без экзаменов. Да он и не слышал о таком. Сейчас все произошло на уровне интуиции и смутных ощущений.
Соллор гнал от себя мысли, что, однажды выключив руку, он ее никогда больше не восстановит. Стоило замкнуть контур, как волшебнику сразу стало легче – энергия перестала вытекать из него, а зациклилась и разлилась прохладным потоком внутри тела, наполняя все клеточки жизненной силой.
Он собирал магическую силу медленно, по капельке, как пустынное растение собирает влагу.
Спустя час он уже смог наложить несколько простеньких обезболивающих заклинаний на свои раны и вздохнул. Жить можно.
Рука под повязкой распухла, и ранее болтавшиеся на ней браслеты передавили предплечье. Собравшись с духом, он аккуратно размотал пропитавшуюся кровью ткань. Последние обороты дались ему с колоссальным трудом. От вида багрово-черного месива ему стало дурно. Попытка пошевелить пальцами принесла боль, несмотря на волшебную анестезию. Пальцы так и не шелохнулись. «Оставить панику! – мысленно рыкнул Соллор на себя. – Тут есть, чему болеть. Отличный знак, если разобраться!» Он чуть не взвыл от никчемности своих попыток сохранить оптимизм, чтобы не провалиться в яму отчаяния, в которую себя уже практически загнал.
Солнце уже перевалило за полдень и направилось к горам. На месте оставаться было нельзя, нужно найти питье, еду и какой-то транспорт до ближайшего крупного города, где, как он надеялся, ему помогут вылечить руку. А там уже можно и подумать, что делать дальше. Сол поднялся на ноги и, шатаясь и прихрамывая, двинулся в путь.
Даже в полном здравии, с запасом физических сил и на душевном подъеме, путешествовать по горам – дело непростое. А в том плачевном состоянии, в котором находился Соллор, этот квест приближался к разряду невыполнимых.
С большим трудом он выбрался из расщелины, в которую угодил в результате ночной гонки, на относительно ровную поверхность, повернулся спиной к вулканам, чтобы выдержать направление на восток, и медленно поплелся вперед. Ему приходилось часто останавливаться,
Вскоре силы покинули волшебника, и он остановился на ночлег в укрытии из скалы в два человеческих роста и насыпи раскрошенного базальта.
Несмотря на чудовищную усталость, сон не шел. Дул сильный западный ветер, наполняя воздух пылью и газами с великих вулканов. Платок, прикрывающий рот и нос, забился пылью, Сол в очередной раз отбил его об сапог, кашляя и ругаясь, как чернокнижник, и повязал обратно на лицо.
Полыхнуло зарево от близкого выброса лавы. А что будет, если произойдет большое извержение? Сможет ли полумертвый волшебник убежать от огненного потока? Он читал, что скорость лавовой реки может в три раза превышать скорость лошади, бегущей во весь опор. А еще ему было интересно, по-прежнему ли он избранник магии огня и стихия ему нипочем? Или с провалом Испытания он стал обычным человеком, который может запросто сгореть в огне? От этих мыслей его охватил озноб. Или от горячки?
Соллор кутался в плащ и пытался как можно глубже спрятаться в своем убежище, но оно было слишком маленьким, и ветер все равно задувал внутрь. Юный маг так и не смог заснуть и, наконец, вылез из укрытия, чтобы размять ноги и спину.
Слезящимися от ветра, пыли и лихорадки глазами Соллор смотрел на вулканы. Они жили своей жизнью, дышали огнем, как драконы. Может быть, никаких драконов и не существовало никогда? Что, если это просто игры воображения усталых путников, не сумевших перебраться через хребет острых скал?
Вдруг с запада донесся оглушительный рев, землю тряхнуло. Сол оперся о скалу, чтобы не упасть, и во все глаза смотрел, как горные хребты в отдалении пошли ходуном. В зареве проступили очертания огромного змееподобного тела, с гребнем на верхней части спины, закрывшего собой жерло одного из дальних вулканов. Оно перекатывалось от одной огненной горы до другой, ревело и рокотало.
Внезапно скала под рукой Сола зашевелилась, волшебник отскочил от нее в сторону и упал, споткнувшись о выступ. Очень неудачно упал, на правую руку. Он вскрикнул от боли. Скала повернулась на звук его голоса и сверкнула огненными глазами.
«Дракон! Настоящий дракон! – в панике подумал Соллор. – Мне конец».
Вытянутая крокодилья морда на длинной гибкой шее тотчас оказалась прямо напротив лица волшебника. Дракон втянул воздух узкими дырочками носа и приоткрыл пасть. Сол попытался отползти назад, хотя понимал, что шансов убежать от огромного зверя у него нет. Но дракон не погнался за ним. Он снова понюхал воздух и практически коснулся краешком морды правой руки застывшего на месте Сола.
– Ты-ы-ы ум-мр-р-реш-ш-шь, – пророкотал зверь. Он отвел морду в сторону, будто бы брезгуя, оттолкнулся лапами от земли, поднял крыльями тучу пыли и полетел на запад. К вулканам, на зов большого дракона-прародителя.