Тень Одержимого
Шрифт:
На стене, обшитой железными листами, колыхалась вывеска — маленькая и неприметная. Там то загоралась ярко-жёлтым светом, то гасла надпись: «Крысиные диковинки. Основано в 984 году». Над дверью переливалась в искусственных лучах полукруглая стеклянная крыша, от которой со звоном отскакивали капли.
— Эй, подъём! — Пиксель услышал голос за спиной — Что разлеглись, тунеядцы?
Капитан увидел, как полицейские колотят нищих, мирно дремавших под аркой подворотни. Он с отвращением отвернулся и быстро направился ко входу в лавку. Корсары последовали за капитаном,
Чёрная лакированная дверь в готическом проёме была местами побитой и обшарпанной. Небольшой навес защищал её — и заодно Пикселя — от дождя. В это время Боссу и Антимону пришлось ютиться на площадке у входа, а прочим корсарам — стоять наступеньках.
Капитан дёрнул за металлический колокольчик, висящий на стене. Внезапно из двери появились красные лазерные лучи. Они просканировали корсара с ног до головы, а низкий роботизированный голос откуда-то изнутри спросил:
— Кто вы и что вам нужно?
— Я капитан Пиксель, пришёл навестить старого друга, — расслабленно представился «космический волк».
— Соответствие обнаружено. Проходите.
Раздалось шипение, и дверь медленно отворилась. Пиксель прошёл сквозь нитяные шторы и очутился в полутёмном помещении. Стены узкой, вытянутой комнаты были почти полностью заставлены деревянными шкафами. Полки ломились от разных предметов — статуэток воителей, моделей кораблей, глобусов планет и лун, подсвечников, кукол… И книг. Множества книг. От ветхих корешков старинных фолиантов исходило синеватое сияние — видимо, владелец держал их в стазисе. Запах в комнате был немного затхлым, но приятным. Он будто уносил в лучшие времена…
Заходя, Босс задел головой дверной косяк. Антимон и Свинтус со знающим видом принялись изучать стеклянные витрины перед шкафами — там тоже лежали всякие полезности и безделушки. Остальные со скучающим видом осматривали обои над шкафом и металлические своды потолка, с которых на цепях свисали люстры с электрическими свечами.
Пиксель подошёл к витрине напротив входной двери. У кассового аппарата стоял человек очень низкого роста — на голову меньше капитана. Владелец магазина был одет в чёрные брюки и коричневую полосатую жилетку поверх белой рубашки, а его шею украшал красный галстук-бабочка. Пухлый подбородок скрывала густая тёмная борода, а над губами завивались усы. И если на лице волос было много, то на голове они почти отсутствовали и росли только по бокам. Живые, ясные глаза хозяина лавки пристально разглядывали Пикселя, пока ладони с короткими пальцами протирали какой-то предмет, завёрнутый в тряпку.
— Привет, Пасюк, — улыбнулся капитан.
— О, здравствуй, Пиксель, — радостно ответил продавец. — Какими судьбами?
Он положил предмет на стеклянный прилавок, и корсар заметил торчащий из тряпки клюв ворона — керамического или каменного.
— Да занесла нелёгкая на Рейвенхольд. Вот и решил проведать старого друга.
— Что-то я не верю, — покачал головой Пасюк.
Он потянулся короткой рукой к кассе — причудливому устройству из шестерёнок и рычажков. На маленьком экране
— Чудные здесь технологии, — Пиксель с изумлением уставился на аппарат.
— Вообще-то у местных такая фишка, — пояснил Пасюк. — Хотят воссоздать дух той эпохи, когда их предки владели самой могущественной империей на Земле.
Антимон и Босс многозначительно переглянулись.
— Поэтому так называемая рейвенхольдизация — для производителей отдельная статья, — продолжал хозяин магазина. — Флаеры, компьютеры, бытовая техника — всё красивше, чем на других планетах, и, естественно, дороже. Конечно, беднота закупает у контрабандистов всякое, — он указал на явно неработающий прибор, который своей белизной не вписывался в интерьер. — Но чтобы тебя не подняли на смех, надо соответствовать, — он постучал пальцами по тусклой металлической поверхности кассового аппарата.
— Вижу, ты уже хорошо впитал здешнюю культуру, — заметил Пиксель.
Пасюк рассмеялся:
— Ну да, почти местным стал. Конечно, я люблю свой родной мир, но там уж очень неспокойно. Ты знаешь, разрушители всё хотят захватить Антею и подобраться ближе к Великородине. Раньше из-за этого Империи пришлось начать войну — пардон, священный военный поход — и дать им по носу. Помню новости так живо, будто это было вчера, но на деле целых четырнадцать лет прошло!
— А с тех пор ты возвращался на родину?
— Нет, что ты! — махнул рукой низкорослый бородач. — Планета давно имперская, но это не значит, что её перестало лихорадить. Особенно невесело в моём родном и славном Ламперге… Красивый город, но влияние разрушителей там сильно. Вообще, по правде говоря, всё равно, под каким флагом жить — жёлтым или зелёным. И кто мной правит — бородатый дед на троне или другой бородатый дед в мантии волшебника. Но я люблю, да и мой бизнес любит тихие места, где мало что меняется. И Рейвенхольд в этом плане идеален — он будто застыл во времени, как книги на моих полках.
— А я тоже не горю желанием вернуться на родную планету — её разорили космоварвары.
— Дикари… –вздохнул владелец лавки. — Столько крови из нас высосали…
— Не то слово. Родила же Галактика таких уродов.
— Но тебя же сюда не космоварвары привели, так? — Пасюк посмотрел в глаза Пикселя.
— А ты проницателен, дружище, — усмехнулся капитан. — Я тут корабль один ищу.
— О, корабль? — картинно переспросил Пасюк. — Ты о чём? Я лишь мелкий торговец, а не диспетчер космопорта!
— Да подожди ты, — загадочно произнёс Пиксель.
Подняв край куртки, он снял с ремня контейнер и положил рядом с кассой. Глазки продавца оживлённо загорелись.
— Что это?
Пиксель открыл кодовый замок, и чёрная блестящая крышка автоматически поднялась. Внутри лежала книга. Жёлтые, растрёпанные края страниц проступали из-под ветхой помятой обложки, на которой было написано: «Приключения Шерлока Холмса». Пасюк достал из-под витрины лабораторные перчатки, надел их и с благоговейным трепетом вытащил бумажный томик.