Тень Нерона
Шрифт:
– Ну что вы, доминус, я ни словом не заикнулся про обвинение. Я лишь спрашивал Грацию Фабию про убитого. Про обвинение в убийстве заговорили вы.
– Послушайте, Корвин, я хочу вас предупредить: это дело вас не касается. И не лезьте туда, куда вас не просят.
– Дорогой мой будущий Фабий, – Марк улыбнулся. – На одной из колоний Лация нашли тело убитого гражданина Неронии, который – официально – на эту планету не приезжал. Как он сюда попал, с какой целью приехал и почему был убит, – только это я и хочу выяснить. Помогите мне ответить на эти вопросы,
Гостилий заколебался. Вернее, он сделал вид, что колеблется. Корвин был уверен, что будущий Фабий уже явился в префектуру с намерением сделать заявление. А его напускной гнев и выкрики – только желание произвести впечатление.
– Нам кто-то подбросил этого трупака, – брякнул Гостилий. – Прямо в постель бедняжки Грации.
– Почему вы сразу не вызвали копов?
– Чужой мужчина в кровати незамужней патрицианки! Вообразите, какой поднимется гам! Фабиев сотрут в порошок. Опозорят. Учитывая, что нам заново придется поднимать авторитет рода. Не мне же вам объяснять, что такое авторитет патриция, Корвин! Грация слишком молода, для нее это тяжелое испытание. Мы решили оставить тело на складе рынка. Откуда нам было знать, что убитый незаконно проник на планету?
– Кто его нашел? – Марк сделал вид, что верит басне Гостилия.
– Мы с Грацией явились вчера вечером в номер и увидели на кровати мертвое тело. Вы удовлетворены моими объяснениями? – спросил Гостилий с надеждой.
– Не совсем. Но я подумаю над вашими словами.
Похоже, этот человек неплохо сыграл задуманную роль. В то, что Гостилий любит Грацию, следователь Корвин поверить мог. Но во все остальное – нет.
Однако теперь хотя бы Грация не отрицает, что нашла труп браво. Труп человека, который незадолго до своей смерти пытался убить самого Корвина.
Однако не исключено, что этот наемный убийца был изгоем, беглецом со своей планеты. Фабия могла нанять его убить Марка и спустя год отомстить за своего старшего брата. После неудачного покушения Гостилий убрал браво, а Фабия выбросила труп.
Версия была очень правдоподобной, но она не понравилась префекту Корвину.
Итак, что мы имеем на Гостилия? Данные запоздали, но все же стоит посмотреть.
После ухода непрошеного гостя Корвин принялся просматриваться найденные в галанете материалы.
Гай Гостилий, молодой человек из ничем не примечательной плебейской семьи. Гостилиев много, несколько родов, которые друг с другом никак не общаются, прошлое не ценят, живут сегодняшним днем, опытом одного поколения. Биография Гая Гостилия на редкость стандартна: выношен в искусственной матке, брат и две сестры такого же возраста, этапы жизни – школа, университет, работа в Норике, – нигде ничем он никогда не блистал. Разве что в спорте выделялся физическими данными. Увлекался борьбой и бегом. Играл за какие-то там команды. Даже служил космическим легионером два года. Нигде даже не оступился толком. Единственный провал – неудачное сватовство к Грации. Познакомился с ней во время сатурналий, посватался. Она ему отказала. Теперь оказался в нужном месте в нужный час.
Биография посредственности – это, по меньшей мере, удивляло. Уж кем-кем, а посредственностью во время их краткого разговора Гостилий не выглядел. Впрочем, внешность могла и обмануть. Корвину (вернее, его отцу и деду, да и всем прочим предкам) доводилось встречать
Голограмма в файле дела Гостилия была также на редкость неинтересная. Молодой человек, одетый в светлый костюм, который ему не особенно шел, стоял на фоне веселенькой, ярко-голубой стены.
Почему красавица Грация Фабия, умница Фабия выбрала себе такого жениха? По принципу – кинулась на шею первому встречному? Нет, этот человек – не первый встречный. Но кто он тогда? И что двигало Грацией? Любовь? Или чувство благодарности? За что же она готова так щедро благодарить? За то, что Гостилий помог ей избавиться от мертвого тела? Или это был самый примитивный шантаж? В принципе эта версия вполне правдоподобна, – девушек из аристократических семей Лация нередко шантажируют искатели приключений.
И что из этого следует? Пока ничего.
Главк тысячу раз прав. Марк ясно осознавал его неопровержимую правоту. Корвин ведет расследование как дилетант. Так ребенок хватается за яркую игрушку, что привлекает его внимание. И – возможно – проходит мимо чего-то важного. Самого важного.
Неужели его отец вел себя точно так же? Нет, конечно. Его отец проходил настройку памяти, а Марк – нет. Генетическая память патриция не фиксирует банальности. Рутина не запоминается. То, что составляет основу сыскного дела, Марком полностью забыто. Вернее, не забыто, нет – заархивировано. В нужный момент подсказка всплывает. Но это именно подсказка. Юный префект не понимает сути того, что делает. Придется начинать каждое расследование с раскуривания трубочки памяти, чтобы выудить из генетической памяти нужные сведения. Прежде чем ответить на самый банальный вопрос, или провести самое примитивное следственное мероприятие, он должен доставать капсулу с трубочками и сделать пару затяжек. Мерд! По дороге на рынок “Изобилие” стоило покурить, прежде чем приближаться к месту преступления. Задать вопрос своей изощренной памяти: что должен делать следователь, прибыв на место убийства.
Ладно, Корвин промахнулся. Но к чему теперь заниматься самоедством?
Лучше закурить и вспомнить хотя бы вдогонку, что надо было делать в таком случае. Сколько ошибок он совершил? Где оступился? В какой момент его непрофессионализм должен был вызвать улыбку на плотно сжатых губах Главка?
Марк достал капсулу, зажег трубочку памяти и на минуту задумался. Давно он не прибегал к столь кардинальным методам. Уже два или три месяца нужные воспоминания сами по себе всплывали в мозгу в подходящий момент. Корвин воображал себя почти что гением. И вдруг выяснилось, что он всего-навсего дилетант. Ну что ж, придется самому поставить себя на место.
Итак, что он хочет увидеть из прошлого? Что? Самые азы, самое главное, чему учили его отца.
Ну-ка, отправимся в школу вместе, дорогой папочка.
Учительнице было лет двадцать пять. Ну, может чуть больше. Но коротенькая юбочка, кофточка в обтяжку, и – главное – непокорная рыжая челка превращали ее в озорную девчонку. Она сидела в кресле, положив ногу на ногу, и покачивала остроносой сандалеткой. Странно, в прежних снах присутствовал другой учитель. Эту девушка во сне появилась впервые. Но Корвин знал, что училку зовут Квинта.