Тень над городом
Шрифт:
Раст перебил:
– Так, значит, Царствующая Особа - Верховный Ари - может проникнуть в душу и держать под контролем каждого ари?
– Да! Царствующая Особа силой Своей Августейшей Мысли пронизывает весь Хэйанко.
– И ничего в Хэйанко не происходит без его ведома?
– Ну разумеется!
– Он всезнающ и вездесущ?
– Конечно же...
– Тогда он должен знать, где я сейчас нахожусь... Почему бы ему не направить сюда стражников?
Знар выглядел ошарашенным.
– Неожиданный поворот мыслей, юноша, - выдавил он наконец.
– Но... но логичный. Я,
– Может, и стражники за мной гнались не для того, чтобы покарать, а чтобы доставить к Верховному Ари? Ведь если Он знает, что происходит что-то неладное и если Его беспокоит судьба Хэйанко, то Он просто должен со мной поговорить... Может быть, мне надо выйти и добровольно сдаться стражникам, чтобы они меня к Нему отвели?..
Подхваченный порывом, Раст вскочил на ноги, вполне серьезно намереваясь выскочить в коридор и отправиться на поиски стражников.
– Стой!
– воскликнул Знар отчаянно.
– Погоди, юноша, не торопись!
Было видно, что он растерян и лихорадочно подыскивает какие-то аргументы.
– Не торопись, - бормотал он, - не спеши, тут надо все хорошо обдумать... Сядь...
Раст подчинился, выжидательно глядя на старика.
Знар мрачно о чем-то размышлял и наконец пришел к какому-то решению. Когда он вновь обратился к Расту, его мыслеимпульсы несли в себе заряд твердой убежденности.
– Не так все просто, юноша, в этой жизни. Часто жизнь и наши представления о ней не вполне совпадают. Может быть, то, что я скажу, покажется тебе ересью, но я думаю, ты поймешь. Мне кажется, что ты предназначался для иной участи, нежели быть простым Растем.
– Как это?
– удивился Раст.
– Разве в Хэйанко не царит совершенная справедливость? Разве каждый ари не занимает именно то место в жизни, которое определяется его способностями, данными ему от рождения?
– Конечно же, все именно так! Да - так... Почти так...
– Почти - значит, не вполне?
– Да. Скажем, твое место в Городе действительно полностью определяется твоими способностями, в этом ты прав. Но ты не знаешь того, что твои способности специально формируют, чтобы ты занял именно это места и никакое другое.
– Но кто и когда это делает?
– Делается это в яслях-школе.
– Но там нас учили, что все наши способности даны нам от рождения, раз и навсегда, и их нельзя изменить...
– Это ложь. В яслях-школе работают, конечно, умные ари, они свое дело знают и знают, что надо внушать ученикам. Но все дело в том, что никто не знает, как можно определить способности юного ари, только-только попавшего в ясли из инкубатора. Да никто и не пытается их определять. Просто известно, что Город нуждается в таком-то количестве, скажем, аграриев и строителей и в таком-то количестве надзирателей. Берут соответствующее количество малышей и воспитывают их в соответствующем духе, внушая им, что это и есть их предназначение и что ни для чего другого они не пригодны.
– Но, Знар, ты же сам говорил про силу мысли! Чем она мощнее, тем выше положение ари и больше его ответственность...
– Силу мысли можно контролировать. Для чего, по-твоему, служат янтарные кристаллики? Только для того, чтобы видеть приятные
– Так что же, если бы я или другие Расты не принимали бы на ночь этих кристалликов, то у нас сила мысли была бы не хуже, чем у Стада, а может быть, даже...
– Да, да... Конечно, для разных категорий ари и кристаллики разные, и концентрация, но суть одна - подавлять силу мысли и сделать так, чтобы ари был доволен своим положением и не хотел ничего другого.
– Но это чудовищно! И ты, зная это, ничего не делаешь, чтобы рассказать, чтобы открыть глаза?!
Гнев не давал Расту найти нужных слов.
– Раст, - сурово сказал старик.
– Кто ты такой, чтобы решать, что верно, а что нет, и кто я такой, чтобы пытаться изменить порядок, существующий от века? Что важнее - эмоции одного ари или существование и процветание всего Хэйанко в целом? Если существующий порядок хорош для Хэйанко, значит, он справедлив. Интересы Города превыше всего. И, в конце-концов, твои собратья-расты... и другие... они ведь счастливы и не хотят себе другой участи. Так или нет?
– Да, так...
– пробормотал обескураженный Раст.
– Это только ты у нас такой... особенный. Да и то только потому, что увидел эту тень и почувствовал угрозу для Города. Твое поведение - нарушение законов Хэйанко, но оно оправдывается интересами Города же...
– А кристалликов я уже две ночи не принимал, - не совсем к месту брякнул Раст.
– А-а, вот оно что. А я уж начал думать, что тебя поначалу воспитывали для более высокого положения и только потом понизили статус.
– А такое бывает?
– Точно не знаю. Доходили до меня иногда слухи о каких-то интригах там наверху... Не знаю, не знаю...
Он замолчал. Раст ждал новых откровений, но Знар, казалось, забыл о нем, погрузив взор в какие-то мрачные глубины.
Только для того, чтобы продолжить разговор, Раст спросил:
– Знар, вот насчет янтарных кристаллов... Почему в этих приятных грезах мне часто снятся какие-то странные ари, каких в жизни не существует? Они немного не такие, как мы, но меня к ним почему-то сильно тянет в этих снах, почему-то с ними мне очень хорошо, хотя, проснувшись, я не могу никак понять, в чем тут дело.
– Это, юноша, - проворчал Знар, стряхивая оцепенение, - у тебя атавизм. Тебе снятся женщины.
– Кто?
– Женщины. Ты никогда не задумывался - откуда ты взялся, откуда появился в этой жизни?
– Как откуда? Из Инкубатора, это все знают...
– Ну, а в Инкубаторе ты как появился?
Он смотрел на Раста, Раст молчал.
– Женщины, - продолжал Знар, - это ари, способные производить на свет себе подобных. В глубокой древности население Города разделялось на два пола, и количество мужчин, то есть нас, и женщин было примерно одинаково и все жили вперемешку. Население разбивалось на пары, и каждая пара, состоявшая из мужчины и женщины, путем... м-м... определенных действий создавала маленьких ари. Но потом было решено, что в интересах Города следует поставить этот процесс под контроль, чтобы размножение не было стихийным и чтобы Хэйанко всегда был твердо уверен, что в нужный момент получит нужное количество работников той или иной категории...