Тень мессии
Шрифт:
Несмотря на быструю победу над темной половиной, созерцательное настроение ушло безвозвратно. Я быстрым шагом проследовал к ближайшему лифту и после пары пересадок, немного поплутав по коридорам, добрался до номера.
Скинув плащ, я отключил подогрев и сунул руки в гигиеническую камеру. Как сказали бы в рекламе: «Радорианская пенка чистит и дезинфицирует, убивая все известные микробы». Заказав в автомате сугубо гартовский напиток — горячий настой из трав и плодов местного дерева, — я уселся в широкое, чуть жестковатое кресло и запустил комп. Надо же посмотреть, какие места на стадионе достались и все ли оттуда будет видно.
Заканчивалась
Спустя пару часов Реттор Ирд исчез, а на его месте возник Варрон Карт Сташ — молодой любитель тризахвата с Бигора — третьей по величине радорианской колонии, прибывший на Гарт развеяться, отдохнуть душой и заодно поболеть за любимую команду.
Наблюдательский комп обеспечил новым комплектом электронных документов, что-то где-то подправил — и вот я уже вполне легально резервирую место на стадионе. Дело за малым — уточнить, где находится стадион, что представляет собой место и каковы основные правила тризахвата. А то вдруг завяжется беседа с соседом по лавке…
Удовлетворить любопытство оказалось проще простого. Турнир продолжительностью в восемь дней начинался послезавтра. Третий этап двенадцатиаркового кубка Радора… или чемпионата. Кто этих радориан разберет?
Гарт представляли две команды. Вообще у меня сложилось впечатление, что планета всерьез рассчитывает занять высокое место. То ли обычные колониальные амбиции, то ли при переселении с Радора тайно вывезли тамошних лучших игроков…
Первая попытка разобраться в сути игры повергла в уныние. Все-таки радориане при всей их любви к рациональности и порядку страдают какими-то жуткими заморочками. Как можно играть в игру, насчитывающую под сотню основных правил и столько же толкований и разъяснений? И главное, как такой вид спорта мог быть популярен в народе?! Ну не могут нормальные болельщики учить всю эту муть, дабы врубиться в игровой процесс. Им при просмотре хочется расслабиться, а не морщиться, вспоминая пункт семь третьего подраздела пятой главы общего свода правил. Сверхсложные игры неизбежно должны чахнуть на стадии зарождения. Нет у них шанса на популярность!
Я нашел историю возникновения тризахвата и обалдело уставился на стереопанель. Тризахват не зародился стихийно. Он являлся восхитительным примером (так и было написано — восхитительным) игры, разработанной с учетом психологических и физиологических особенностей современного (!) радорианина, предназначенной для гармоничной реализации физического и интеллектуального потенциала.
Я было похихикал над столь откровенной рекламной агиткой, потом посмотрел цифры — и смеяться расхотелось. То ли ужасное тоталитарное правительство Радора напрочь подделало всю статистику, то ли игра и впрямь пользовалась успехом. Увлекался ею в среднем каждый девятый радорианин, что позволяло с переменным успехом бороться за первые места в рейтингах с футуристическим вариантом «Формулы-1» для флаеров и чем-то вроде зимней легкой атлетики.
Вздохнув, я снова погрузился в витиеватые описания розыгрыша. Стоило разобраться хотя бы в основах.
До
Склон оседает, и холм начинает стремительно проваливаться, словно был пуст изнутри. Не страшно. Во сне нельзя разбиться, упав с высоты, — это я знаю с детства. И все равно обидно. Обидно, что трепещущие за спиной темные крылья не могут удержать в воздухе. Обидно, что никакая сила в этом мире не способна научить летать, и даже достигнув предела, даже выйдя за рамки доступного человеку, я по- прежнему прикован к земле.
Приземление безболезненно. Так и должно быть. Боль — тоже редкий гость в снах. Проскользив, как заправский сноубордист, по шелушащемуся склону, останавливаюсь на дне котлована. Осталось совсем чуть-чуть — пересечь неровную тридцатиметровую площадку и подняться по противоположной стене. Не до конца — где-то до середины. Надо только пересечь площадку. Пройти мимо стоящего на ней человека.
Он похож на меня. Только скаф не синий, а почему-то красный. И нет огромных черных крыльев за спиной. И шлема нет…
Я подхожу к двойнику, и он протягивает руку. Молча. С самого начала наша встреча была неизбежна, и мы оба это знаем. Протягиваю руку в ответ. Касание. Ощущение бесконечной безысходной тоски…
Всхлипнув, я судорожно втянул воздух. Волосы мокрые, лицо тоже. Интересно, от пота или от слез? Который уже раз эта дрянь снится? Пятый? Нет, кажется, шестой. Но в предыдущих версиях не было двойника в красном.
Черт, когда все закончится, выставлю Наблюдателям счет. Пусть оплачивают психиатра и бессрочный отпуск где- нибудь на Мальдивах. Или лучше на Канарах? Интересно, чем они отличаются… «Мальдивские острова находятся в Южной Азии, в Индийском океане…» — перед мысленным взором развернулся стилизованный глобус. Застонав, я сел и принялся трясти головой. Мальдивы подождут. Прежде всего надо будет вывести из головы шептуна-всезнайку. Раньше только языком молол, а теперь еще и картинки показывает. Хотя и без картинок голоса в голове не к добру.
Кое-как приведя себя в порядок и покормив нательного биомутанта, я запаковался в куртку и включил терморегуляцию. Радориане легко переносили холод, и подогрев врубался с запозданием.
До начала игры, на которую мне выдали электронный пропуск, оставалось около трех часов. Заняться было нечем, и я решил проделать хотя бы часть пути на своих двоих. Тем более что полноценно побродить по высотным переходам столичных небоскребов раньше не удавалось.
Пару минут я выбирал прогулочный маршрут. Стадион находился на самой окраине города, и расстояние внушало некоторые опасения. А ну как все болельщики разом ломанутся, и возникнет пробка? С одной стороны, постоять в настоящей инопланетной пробке — опыт неоценимый. Буду на старости лет внукам рассказывать: «В пробках? Стоял. В Москве стоял, в Петербурге стоял, на Радоре стоял. Ну, не на самом Радоре, конечно, — на Гарте… Что такое Гарт? Это планета такая. Далеко-далеко отсюда… Да, дальше Юпитера. И Урана дальше…» М-да.