Тень мечей

Паша Камран

— Ты быстро идешь на поправку, сир. Это настоящее Божье чудо, — сказал Уильям. Ричард отметил, что рыцарь ни словом не упомянул о своей героической роли в совершении этого великого чуда. Король мягко улыбнулся своему вассалу, а потом повернулся к старому безбожнику, стоящему у кровати.

— Мой вассал говорит мне, что своей жизнью я обязан тебе, — произнес Ричард вымученным, но уже не таким сиплым голосом.

Раввин пожал плечами.

— Не мне, а моему господину Саладину, — ответил старик. — Он человек чести, даже по отношению к врагам.

В глазах Конрада вспыхнула ярость.

— Осторожнее, ваше величество, —

проговорил он голосом, больше похожим на шипение змеи. — Иудей хочет сладкими словами поколебать твою решимость в отношении к язычникам.

Уильям встал между маркграфом и пожилым лекарем.

— Прости его, ребе, — извинился рыцарь. — Ты говоришь о чести, а сие понятие сэру Конраду неведомо.

Лицо Конрада приобрело синюшный оттенок, но Ричард предостерегающе поднял руку. Маркграф стал похож на бешеную собаку, которую сдерживала тонюсенькая цепь.

— Я в долгу перед твоим господином, — продолжал Ричард. — Передай ему, что я готов проявить милосердие, когда падет Иерусалим. Ему будет дарована жизнь, хотя и в золотых цепях.

Маймонид выпрямился и гордо вскинул голову — его сутулой спине это далось с явным трудом.

— Думаю, он скорее предпочтет умереть.

Конрад неприятно засмеялся. Для чувствительного слуха Ричарда его смех показался смехом умирающей гиены.

— Тогда мы с радостью исполним его страстное пожелание, — заявил маркграф Монферрат.

Уильям едва сдерживал ярость из-за грубости Конрада по отношению к гостю, и Ричард решил сменить тему разговора, пока эти двое не сошлись в рукопашной. Он помолчал, а потом задал вопрос, который не выходил у него из головы.

— А где леди Мириам? — к всеобщему удивлению, поинтересовался король.

Маймонид нервно переминался на месте.

— Моя племянница пошла удовлетворить зов природы, — испытывая неловкость, ответил он. — Женское тело не приспособлено к жизни в пустыне.

Ричард усмехнулся себе под нос. Естественные надобности, да? Может быть. А он надеялся, что девушка сейчас занята совершенно иным. Делом, которое поможет ему переломить ход войны, не выпустив и одной стрелы.

Ричард Львиное Сердце видел в своих бредовых снах знамение ада, и потому он не допустит, чтобы разрушения, которые ему приснились, произошли на самом деле. Единственный способ избежать таких последствий — разгромить Саладина прежде, чем армия крестоносцев будет вынуждена взять Иерусалим в осаду.

Если он не ошибся в Мириам, за которой наблюдал последние несколько дней, и правильно расставил фигуры на шахматной доске, то зеленоглазая иудейка станет причиной падения своего господина, великого султана.

Глава 31

РОЖДЕНИЕ ШПИОНА

Мириам следовала за неприветливым стражем-французом по лабиринту из выцветших палаток, сшитых из холста в красную полоску, и более топорных убежищ из шкур убитых верблюдов и коз. Она остро ощущала на себе сотни голодных мужских взглядов, пока шла по лагерю крестоносцев. На ней была черная чадра бедуинок и мешковатая персидская одежда, известная как бурка. Впервые Мириам была благодарна этому примитивному одеянию за то, что оно скрывало ее от посторонних глаз. Заросшие и немытые мужчины следили за каждым ее шагом, как будто надеясь хоть одним глазком взглянуть на женщину, но их постигло разочарование. Угрюмый страж,

которого к ней приставил Уильям после их драматического приезда в начале недели, рявкал на зевак и что-то недовольно бормотал в косматую каштановую бороду. Свой обнаженный меч он держал наизготовку, на случай если у кого-то из солдат настолько засвербит в паху, что он решится на неразумный поступок.

Но их не тронули. По лагерю разнеслась весть о том, что язычница помогла спасти жизнь короля Англии, и никто, по крайней мере, из тех, кто прибыл вместе с Ричардом Львиное Сердце к берегам Палестины, не решился бы навлечь позор на свою голову, коснувшись этой женщины. Хотя Мириам неприятно резанула мысль: в мерзких актах самоудовлетворения, к которым, похоже, привыкли мужчины во всем мире, эти варвары будут представлять ее образ.

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, когда они подошли к огромной грязной палатке, служившей одной из главных уборных в лагере. Она была сшита из тяжелой черной материи и натянута на толстые бревна, на которых так и кишели тучи мерзких насекомых. Мириам терпеливо ждала снаружи, пока страж, засунув голову внутрь, проверял, не справляет ли там нужду кто-нибудь из солдат. Мириам зажала пальцами нос, чтобы не вдыхать отвратительную вонь, исходившую из ям внутри палатки.

Поскольку страж на мгновение отвлекся, Мириам обратила внимание на расположенную неподалеку палатку в синюю полоску. Она стояла в стороне, пологи ее мрачно трепетали на морском ветру, поблизости не было ни солдат, ни стражи. Разумеется, ее охранник-француз с гнилыми зубами и зловонным дыханием даже не догадывался, что маленький шатер был истинной целью ее сегодняшнего путешествия.

У входа в уборную показался ее провожатый. Похоже, его нисколько не смущало тошнотворное зловоние, которым был пронизан воздух. Вероятно, его нос привык к этому «аромату», потому что его собственная потная кираса «благоухала» не меньше.

— Поторопись, еврейка, — проворчал он. — Справляй нужду и пошли.

Страж занял свой пост у палатки, широко расставив ноги и обнажив меч, — готовый дать отпор любому незваному гостю. Мириам кивнула и вошла внутрь, отбросив потертую занавеску, висевшую у входа. Это было новшество, введенное смущенным Уильямом, чтобы обеспечить ей уединение, но сегодня вечером она должна была сослужить другую службу.

Внутри палатки было темно, хоть глаз выколи, лишь через небольшие прорехи в крыше пробивался тусклый лунный свет. Благодаря ему можно было различить ряды вырытых в земле ям, которые служили «хранилищем» солдатских испражнений. Мириам приподняла подол и осторожно обошла ямы, которыми была изрыта земля. Из некоторых доносились легкие, быстрые звуки, и Мириам поняла, что там кишат тараканы, жуки и другие паразиты.

Несмотря на всю осторожность, она почувствовала, как ступила деревянными сандалиями в кучу экскрементов, которые какой-то пьяный солдат оставил на земле между предназначенными для этого ямами. Она прикусила губу и попыталась подавить отвращение, когда вытащила ногу и быстро вытерла ее о сухую землю, чтобы очистить пальцы ног от большей части фекалий.

Она не могла позволить, чтобы подобная мелочь встала у нее на пути. Сегодня на нее возложена миссия, которая, как надеялась Мириам, поможет ее народу сокрушить эту орду варваров до того, как она выберется из песчаной ловушки Акры.