Тень мечей
Шрифт:
— Но Ричард Львиное Сердце — ровня мне, — повысив голос, возразил Саладин. — Я не стану ложно обвинять его в убийстве.
— Сеид…
Султан ударил кулаком по полированному столу, где лежали документы, с которыми он работал, и воскликнул:
— Я уже изъявил свою волю! — Видя, что Маймонид съежился от его гнева, Саладин взял себя в руки. — А сейчас, мой друг, пожалуйста, ступай. Я должен подготовиться к этой вновь объединившейся угрозе.
Маймонид поклонился и вышел из кабинета, минуя двух стражей-египтян, которые смерили его удивленными взглядами. Они недолюбливали раввина, но никогда
Годы спустя раввин будет размышлять над тем, что существуют в жизни моменты, которые навсегда определяют характер человека. Когда Маймонид сквозь призму времени думал о решении, принятом той ночью, он не мог понять, гордится ли тем, что сделал, или нет. В то же время, если быть честным до конца, он также не мог сказать, что хоть чуть-чуть сожалеет о сделанном.
Глава 64
СТАРЕЦ ГОРЫ
Маймонида с завязанными глазами провели в помещение, которое, как он предположил, было пещерой, находившейся далеко в горах, где-то в окрестностях Иерусалима. Раввин задавался вопросом: неужели этот человек в черной маске, словно по волшебству появившийся ночью у его кровати, в наказание за безрассудство собирается убить старика, а тело бросить в недра земли?
К счастью, Ревекка не проснулась от его удивленного вопля, когда он пробудился и увидел страшные желтые глаза, сверлящие его поверх темной маски. Человек молча бросил испуганному раввину его походный плащ и жестом приказал ему следовать за ним, где их ждал гнедой жеребец, похожий на тех, что впряжены в колесницу Аида. Как человек в маске проник в квартиру, откуда знал, какой плащ он надевает, отправляясь в путешествие, — осталось полнейшей загадкой. Впрочем, Маймонид полагал, что сегодня ночью его ждет еще много загадок.
Человек в маске, не проронивший за все время ни слова, положил руки на плечи раввина и надавил. Маймонид, вынужденный опуститься на колени, почувствовал, как душа ушла в пятки. А потом без лишних церемоний его молчаливый проводник развязал ему глаза. Маймонид заморгал, но это мало помогло. Даже с развязанными глазами он почти ничего не мог различить, за исключением того, что находится внутри какой-то огромной, глубокой пещеры под землей. Он прожил в Иерусалиме почти два года, но понятия не имел, что в округе есть такие большие пещеры.
Маленькая масляная лампа, стоящая перед ним, являлась единственным источником света. Одинокий огонек тускло мерцал, отбрасывая причудливые тени. Тут было не по сезону холодно; прямо над ним, словно челюсти гигантского дракона, ждущего, чтобы схватить свою жертву, свисали ледяные сталактиты.
За пределами круга света, который отбрасывала крошечная лампа, Маймонид различил силуэт человека, облаченного во все черное и сидевшего со скрещенными ногами на каменном полу. Он видел, что на мужчине темная чалма, но черты его лица скрывала темнота.
Однако все это не имело значения. Маймонид интуитивно догадался, кто этот человек, хотя и не ожидал, что ему удалось так быстро
Именно к нему и привела Маймонида жажда мщения. Пред очи человека, чья жестокость превосходила все известные акты жестокосердия. По сравнению с его деяниями преступления франков выглядели великодушными актами милосердия. Если бы его близкие узнали, насколько низко он пал, добровольно оказавшись в лапах самого дьявола, они бы от него отреклись. Что ж, будь что будет. Он поклялся отомстить. Конрад де Монферрат должен умереть, но есть только один человек, способный проникнуть за линию обороны франков и казнить отвратительного маркграфа. И этот человек сейчас сидел перед Маймонидом в ледяной пещере, ведущей, по-видимому, прямо в ад.
Звали этого человека Рашид ад-Дин Синан, но имя это редко произносили вслух даже те, кто отрицал само его существование, кто считал слухи о нем выдумкой, которой матери семейства пугают маленьких детей. Он также был известен как Старец Горы, и за этим уважаемым титулом скрывалась его чудовищная сила. На самом деле Синан был предводителем банды самых отъявленных за всю историю человечества головорезов.
Ассасинов. Наемных убийц.
— Прошу прощения, что мы не могли встретиться в более уютном месте, ребе.
Когда Синан говорил, его голос напоминал змеиное шипение. Маймонид почувствовал, как от животного страха у него перехватило горло. Он не испытывал ни малейшего желания видеть лицо Синана после того, как услышал его голос.
— Спасибо, что согласился встретиться со мной, — ответил раввин, сосредоточившись на главном деле. Чем скорее он с этим покончит, тем скорее отсюда выберется. Во всяком случае, он на это надеялся. — Я понимаю, что моя просьба очень необычна.
Синан подался вперед, но, к облегчению раввина, его лицо по-прежнему оставалось в тени.
— Мои люди рассказали мне о твоем плане, — произнес он тем же пугающим голосом. — Смело. Вероломно. Ты удивляешь меня, ребе. Не ожидал, что врач, особенно Божий человек, разработает такой план.
Нравоучения из уст самого жестокого человека на земле привели к тому, что раввина еще больше стали мучить угрызения совести. Однако у него не было выбора. Маймонид сомневался, что его отпустят живым из пещеры, если он внезапно передумает. Скорее всего, он не выйдет отсюда живым.
— Даже Люцифер когда-то был ангелом, — тихо ответил раввин.
Синан засмеялся, и раввин почувствовал, как от его смеха кровь стынет в жилах. Этот смех напоминал звук стали, режущей броню.
— Твой план достоин награды. Но почему бы не нанять моих людей, чтобы убить Ричарда, а не эту немощную змею Конрада?
Маймонид не желал делиться с этим головорезом своими переживаниями и объяснять причину своей просьбы. Мысль о том, что Синан узнает о Рахили, страшила Маймонида. Возможно, его душа сейчас принадлежала этому человеку безраздельно. Он не хотел, чтобы дух убитой сестры и после смерти был у него в долгу.