Тень маньяка

Блок Роберт

Ее левая щека начала дергаться - снова тот же тик. Роджер положил руку ей на плечо.

– Он не найдет тебя, - сказал он.
– Я обещаю.

– Может быть, мы сможем убежать, - сказала Эдна.
– Мы можем поехать прямо сейчас в вашей машине.

– Хорошая мысль.
– Роджер повернулся к Луизе.
– Возьми ее наверх и достань нормальную одежду. Она не может ехать в таком виде.

– Но, Роджер...

– Делайте, как я сказал.
– Он быстро подмигнул.
– Я к вам скоро присоединюсь.

Роджер повернулся, улыбнулся Эдне и вышел в коридор. Вскоре Луиза услышала, как тихонько

закрылась дверь библиотеки.

– Ну ладно, Эдна, - сказала Луиза.
– Пойдем. Эдна покачала головой:

– Нет.

– В чем дело?

– Он мне не поверил.

– Разумеется, он поверил тебе, - Луиза взяла Эдну за руку.
– Пожалуйста, сказала она.
– Мы должны поторопиться и быть готовы ехать, когда папа к нам присоединится.

– А ты мне веришь, мама?

– Да.
– Луиза повела дочь к двери.
– Ну, пойдем. Примешь горячий душ, а потом выберем тебе красивое платье.
– Луиза говорила не переставая и повысила голос, когда они проходили мимо двери библиотеки, чтобы отвлечь внимание Эдны.
– Помнишь тот прелестный костюмчик, который мы купили тебе перед тем, как ты уехала? Он все еще висит в шкафу...

За закрытой дверью библиотеки слышен был приглушенный голос Роджера, говорившего в трубку: т - .. Очень срочно. Соедините меня с полицией... Рука Эдны вырвалась. На мгновение Луиза была застигнута врасплох, единственной ее мыслью было, откуда у Эдны столько силы. Потом она еще раз испытала эту силу, когда от удара в висок голова ее мотнулась и ударилась о стену, потом она провалилась в пустоту.

Очнувшись, Луиза увидела лицо склонившегося над ней Роджера. Он тряс ее за плечо. Когда в глазах перестало расплываться, за его спиной она увидела фигуру в синей униформе.

– Полиция.., уже здесь?
– прошептала она.

– Я уже пятнадцать минут пытаюсь привести тебя в чувство, - сказал Роджер.
– Осторожнее, не двигайся!

– Со мной все в порядке.

Ей помогли встать, и усилием воли она заставила себя стоять. Роджер одной рукой обнял ее за плечи.

– Где Эдна?

Никто не ответил. Через коридор и кухню Луизе была видна открытая дверь, выходившая во внутренний дворик. Было включено полное освещение и там несколько человек в синей форме ходили взад и вперед около бассейна. Луиза сжала веки, чтобы в глазах перестало двоиться.

– Она услышала тебя и убежала, - прошептала Луиза.
– Почему ее не ищут? Она попыталась высвободиться из объятий Роджера, но он держал ее крепко.

– Не ходи туда!
– сказал он.

Не было необходимости идти ту да, потому что мужчины в синей форме сами шли в дом. Очень медленно Луиза видела, что они несли Эдну. Она убежала в панике. Она упала в бассейн - утонула...

На мгновение Луиза подумала, что снова потеряет сознание. Но ей не позволили смотреть на тело, ее увели в кабинет и уложили на диван, Роджер дал ей выпить виски. Позднее ей сказали, что Эдна не падала в бассейн. Ее нашли на бортике бассейна, и только верхняя часть тела была погружена в воду. Хотя ее голова находилась под водой, она не захлебнулась.

Эдна была задушена.

Глава 13

Житуха на Сансет Стрип была высший класс.

Перед входом в кинотеатрик, демонстрирующий порнофильмы, выстроились любители клубнички. Дальше по улице все столики закусочных,

выставленные на тротуар, были заняты посетителями, вкушающими гамбургеры и самокрутки с наркотиками. И на углу бульвара Лавровый Каньон Тони Роделл стоял, как статуя, пытаясь прочистить мозги. Он нахватался всего, что только можно было, и сейчас все плыло перед глазами.

Да, вот здесь была жизнь, и хорошо было вернуться назад. Все как в лучшем кино, куда ни глянь - что-то происходит. Вся улица занята полуночными ковбоями, и на эту сцену с огромных плакатов смотрят заросшие или наоборот выбритые рожи самих богов рока: группы "Мать вашу так", "Парни из канализации", "Скотный двор".

В прошлом году Тони тоже красовался на таких плакатах. У них тогда вышла пластинка, и группа должна была поехать на гастроли в Тахо. Потом все полетело в тартарары. В первый же вечер полиция произвела у них обыск, а сдала их его собственная чертова мамочка. Только потом до Тони дошло, что она, должно быть, знала о рейде заранее и заключила сделку: она сдаст всю группу, если против него не будет выдвинуто обвинений. Однако фараоны согласились только при одном условии - если он действительно будет чист. Поэтому старуха и упрятала его в клинику. Потратила кучу бабок, чтобы держать его там и, если бы у мамаши с Гризволдом все шло, как они задумали, он играл бы сам с собою до скончания века или до тех пор, пока у мамаши не кончились башли. Но для Гризволда кое-что кончилось раньше, ну, а возвращаться назад он не собирается. Увольте. Сейчас он был коротко подстрижен, бороду сбрил, собственная мамаша его не узнала бы. А если и узнала бы, то было бы уже поздно...

Поздно. Было уже за полночь, и никто не показывался.

Тони переступил с ноги на ногу и перевел взгляд в сторону Сансет Стрип, следя за встречным движением. В двенадцать, так он сказал, а Тони торчал здесь уже более двадцати минут. Он вспоминал вчерашний разговор.

Это было после того, как тот человек вернулся к машине и увидел, что все сбежали, а Тони лежал на заднем сиденье, оглушенный рукояткой пистолета, под дулом которого он должен был их всех держать.

– Я ничего не мог поделать, - повторял Тони.
– Они навалились на меня все сразу. Если бы ты разрешил мне зарядить этот вонючий пистолет...

– Чтобы ты прикончил кого-нибудь, и вся полиция села нам на хвост? Человек вздохнул. Он бросил на Тони странный взгляд и произнес одну из своих странных фраз: "О, сколько обличий моей ненависти к тебе! Несть числа". И засмеялся своим странным смехом, который означал, что все в порядке.
– Не переживай, я не собирался держать их всех вместе долго! Может быть, это лучше, что сейчас они разбрелись поодиночке - если только кого-нибудь из них не прихватят до того...

– До чего?
– спросил Тони.

Но человек только опять засмеялся и положил пистолет к себе в карман.

– Это уже мое дело. А сейчас уходим.

– Мне вести машину? Человек покачал головой:

– Машину оставляем здесь.

– Почему?

– Потому же, почему я собираюсь избавиться от этого, - он похлопал себя по карману с пистолетом.
– С этого момента мы начинаем заметать следы. Выглядишь ты нормально, - сказал он.
– Идти сможешь?

– Конечно. Меня только вырубили на минуту.

– Хорошо, тогда иди.