Тень маньяка

Блох Роберт Альберт

Поднимаясь в лифте вместе с Дойлом, Карен пережила неприятное мгновение. Внутри у нее вдруг как будто что-то оборвалось. Ощущение это не было вызвано стремительным движением лифта. Это был страх. Не страх оказаться повернутой спиной к невидимому убийце, а боязнь встретиться лицом к лицу с людьми, которых она знала. Людьми, которые знали ее и наверняка уже знают о Брюсе.

Доил пристально смотрел на нее.

– Нервничаете? – спросил он.

Карен быстро покачала головой. Ей очень хотелось, чтобы он перестал следить

за ней и спрашивать, как она себя чувствует. С другой стороны, она понимала, что это его работа.

А здесь была ее работа.

Выйдя из лифта, они подошли к двери приемной. Доил открыл дверь, пропуская Карен.

Сидящая за своей стеклянной перегородкой Пегги резко подняла голову.

– О… доброе утро, – в ее голосе и торопливой улыбке чувствовалось замешательство. Карен кивком указала на Доила:

– Это мистер Доил. Он из…

– Да, я знаю, – поспешно перебила ее Пегги. – Они звонили и предупредили мистера Хаскейна, что с вами кто-то будет. Я скажу ему, что вы здесь.

– В этом нет нужды, – начала было Карен, но Пегги уже нажала клавишу селектора.

– Э-э, да она в большем замешательстве, чем я! – дошло до Карен, а когда открылась дверь и появился Эд Хаскейн, было явно видно, что и он смущен.

– Рад вас видеть, – сказал он. Том Доил представился, и Хаскейн сделал жест, такой же нелепый, как и его слова. – Разумеется, тебе можно было и не приходить сегодня, я сказал по телефону…

– Я сама хотела прийти, – сказала Карен. Она уже чувствовала себя нормально, прежний страх прошел. – Нет причины запускать работу.

– Верно, – Хаскейн посмотрел на Доила, когда Карен направилась в коридор. – Я… вы, как я понимаю, тоже идете?

Доил кивнул и последовал за Карен. Все трое пошли по холлу мимо дубовых дверей отделов. Карен показалось, что двери открываются и захлопываются быстрее, чем обычно. Впрочем, если за ними и следили, то делали это молча и незаметно, и ее это не волновало. В конце концов, что тут можно было увидеть? У нее второй головы не появилось. Хотя, может быть, на нее глазели, чтобы удостовериться, что ей удалось сохранить свою голову.

Они повернули во второй коридор. Карен прошла через открытую дверь в свою ячейку. Доил вошел следом за ней, а Хаскейн в нерешительности остановился в коридоре.

– Если ты… я хотел сказать, если я могу что-то сделать…

– Не беспокойтесь, мистер Хаскейн, – заверила его Карен. – Со мной все в порядке, спасибо.

Хаскейн удалился.

Карен повернулась и скинула с себя жакет. Детектив стоял за ней, слишком громоздкий для такого маленького помещения.

– Присаживайтесь вон там, – Карен указала на стул. – Снимите пиджак, если хотите. Можете взять журналы на верхней полке в шкафу. Боюсь, что это по большей части моды, но, во всяком случае, будет чем заняться.

– Спасибо.

Но Доил не стал читать журналы. Усевшись на стул,

он просто наблюдал, как Карен работала. Утро выдалось тяжелое. Она предприняла три или четыре бесплодные попытки и наполнила мусорную корзину скомканной бумагой. Наконец, к полудню у нее получилось то, что она хотела. Она набрала номер Хаскейна.

– Отлично, – сказал он. – Послушай, у меня обед в половине первого. Как насчет в два тридцать в моем офисе?

– Два тридцать?

– Да. Пока.

Карен повесила трубку и потянулась за своим жакетом.

– Куда сейчас? – спросил Доил.

– Обеденный перерыв, – Карен открыла сумочку, достала пудреницу и посмотрелась в зеркальце. – Как я понимаю, мы обедаем вместе.

– Сожалею, – Доил улыбнулся, извиняясь.

– Понимаю, – Карен спрятала пудреницу. – Мера предосторожности.

На площадке возле лифта краснолицый мужчина с рыжими усами стоял, прислонившись к стене, и читал раздел объявлений в газете. Он не обращал на них внимания, пока Доил не кивнул ему.

– Мы идем на обед, – сказал он. Человек поднял голову.

– Надолго?

Доил вопросительно посмотрел на Карен.

– Сорок пять минут. Внизу есть гриль-бар. Человек взглянул на часы.

– Я буду здесь, – сказал он Дойлу.

В лифте долговязый детектив откашлялся.

– Не имеет смысла играть в прятки. Думаю, лучше вам знать, что мы были вполне серьезны, когда говорили о вашей безопасности. Вашу секретаршу в приемной проинструктировали – если придет кто-то, кого она не знает, и попытается пройти в офис, то она пропустит его только с разрешения нашего сотрудника, который дежурит снаружи.

– Я полагаю, у вас и в гриль-баре свой человек?

– В этом нет необходимости. Это общественное место.

– Хорошо, – Карен улыбнулась. – В таком случае неважно, если мы пойдем в другое место.

– Чем плох гриль-бар?

– Там обедает слишком много людей из нашего офиса. Я буду чувствовать себя не так неловко где-нибудь подальше. Есть одно место, это, правда, всего лишь кафетерий, но там хоть на меня не будут глазеть.

– Как хотите.

Карен взяла салат, чай со льдом и порцию лимонного щербета. Но когда они с Дойлом нашли свободный столик и сели, ока почти не притронулась к еде.

– Я думал, вы голодны, – сказал Доил.

– Была. Пока не увидела это. – Карен показала на столик справа, за которым полный мужчина в льняном пиджаке читал свежую дневную газету. В глаза бросился крупный заголовок:

НАРКОТИКИ ПРЕВРАТИЛИ СОБАК В УБИЙЦ ТРЕТЬЕГО БЕГЛЕЦА ИЗ КЛИНИКИ.

– Это правда? – вполголоса спросила Карен.

– Да. Это результат лабораторных исследований.

– Как ужасно, – Карен обхватила ладонью стакан с охлажденным чаем. – Тони Роделл. Мне кажется, я слышала его пластинки. Я и не знала, что он был в той же клинике.