Тень луны
Шрифт:
– ...к тому же, Гиви предупредил их, что дневным поездом уезжает "греть зону", а он у нас "вор в законе", слов на ветер бросать не должен, продолжил Воронов, подмигнув подполковнику Мголаблишвили, честно исполнявшего роль "Носа".
– Вах!
– отозвался импульсивный грузин, сделав пальцами "козу".
– Еще одно обстоятельство: негроидов разрабатываем не одни мы. Поздравляю вас с конкурентами, - полковник немного помолчал, выдержав паузу.
– По оперативным данным, у них на хвосте сидит еще кто-то. Вчера мы засекли их в районе Петровско-Разумовской. И у меня есть все основания подозревать, что это люди Хмурого.
– Давненько мы с ним не пересекались, - заметил кто-то.
– Пересекались, пересекались, - утешил его Воронов.
– Просто не замечали - когда, где и как. Чертовски осторожный и хитрый. Всегда, когда у нас где-то что-то срывается - ищи Хмурого. По крайней мере,
– Так очень хорошо, - заметил Мголаблишвили.
– Я имею в виду не то, что погоны снимут, а то, что возьмем сразу и негров, и хмуровских подельщиков. А там и до него доберемся.
– Как же, так он тебе и дался, Отар! Будто не знаешь, - отозвался начальник.
– Это еще бабушка надвое сказала. Ты смотри деньги не потеряй.
– "Куклы"-то?
– усмехнулся Отар-Гиви, перебрасывая спортивную сумку через плечо. Он взглянул на часы: - Некогда мне тут с вами. Меня черные ждут.
– По машинам!
– скомандовал Воронов. Нечего было объяснять - кто что должен делать. Все и так знали. У каждого за плечами не одно задержание, автоматические навыки, опыт и годами выработанный нюх. А кроме того взаимодействие на уровне интуиции. Один Мголаблишвили мог спиной чувствовать, где в данный момент находится кто-то из его "подстраховщиков". На счету "легендарного Отара" - как его называли в МУРе - был захват в квартире пятерых своих вооруженных соплеменников-наркодельцов, когда ему пришлось "раскрыться", и он держал их на мушке в течение получаса, пока не прибыло подкрепление. При этом очень эмоционально объяснял, что с ними будет, если они только попробуют дернуться. Даже отказался от суммы, которая превышала его жалование за пять лет. "А хотелось?" - спрашивал его потом Воронов. "Да я был в майке и тренировочных, пушка у щиколотки, а карманов нет - куда класть?" - шутливо отвечал Отарик. Собственно говоря, он относился к наркотикам точно так же, как Хмурый, только играли они, хотя и на одном поле, но в разных командах. А может быть, и в одной, если посмотреть на это под другим углом зрения. Но на этом поле было столько противников - где свои, чужие - запутаешься. И цвет кожи здесь не имел никакого значения. Меняют не только его, гораздо большее. Черные, белые кровь у всех одна. Красная.
3
Ранним утром - еще не было семи - Игорь уже был на ногах: глотнул кофе, бриться не стал, позвонил Диме, шоферу, который еще выполнял и обязанности телохранителя, и они отправились на Востряковское кладбище. Озадачивало то, что могилу Валерия осквернил какой-то вандал. Такое случалось и уже было в прошлом - чаще всего это делалось умышленно. Особенно, если человек был связан с какой-нибудь группировкой, а уж если был похоронен ее лидер, то порою приходилось даже дежурить по ночам, чтобы избежать надругательств. Иногда на кладбищах взрывали памятники, а то и пришедших на годовщину смерти вдов с оставшимися друзьями. В жизни все-таки много больших гадов и мелких гаденышей, которые даже мертвому не могут простить обид или поражений, с уязвленным самолюбием, выжженные изнутри собственной злобой, с ядовитой ненавистью в сердце. Эти уроды живут во всех слоях общества, не только в криминальных. Завидуя человеку, боясь его или терпя унижения, не смея раскрыть рта в его присутствии и поднять глаз, они начинают мстить ему после смерти, низвергать, обливать грязью, взрывать памятники. Но больше всего их, конечно, среди лакейской интеллигентщины, набрасывающейся на очередного мертвого льва и толпой бегущей под знамена новой власти.
Так получилось, что сначала на Востряковском кладбище похоронили одного друга, а со временем пришлось выкупить несколько мест для погребения. Все теперь лежали рядом, ушедшие в разное время, но с одной судьбой. И Стас, первый их лидер, гибель которого потрясла всех и чью ношу пришлось взять на себя Кононову, и Меченый, и двое молодых парней, застреленных одновременно, и Боря - водитель Хмурого, и Валера, и трое других. А кто будет следующим? Игорю не хотелось об этом думать. Некогда они ввязались в похоронный бизнес и владели фирмами ритуальных услуг, но стоило ли так близко соприкасаться с коммерцией "последних прощай", нет ли во всем этом мистического, сакрального смысла? И слава Богу, что фирму пришлось отдать мэровским барбосам, обложившим непосильной данью все мелкие и средние предприятия. Легальный рэкет будет похуже криминального, тягаться с ним - рвать жилы, удушат налогами и инструкциями А места на кладбище, выкупленные впрок, еще оставались.
Дима застрял в "БМВ", а Кононов пошел по присыпанной песком дорожке к знакомому участку. Никого вокруг в этот ранний час еще не было. Памятник Стасу стоял целый и невредимый - у Игоря отлегло от сердца, он опасался, что повторится
...Постояв возле могилы Стаса, Игорь вспомнил его любимую поговорку: "Как могу, так и живу; как живу, так и могу..." А можно ли было жить иначе, если ты сам выбрал этот путь и попал в ту среду, где достиг лидерства? Наверное, нет. Еще он говорил, что если волк съел твоего врага, это не значит, что он стал твоим другом. Конечно, потому что дружба - это нечто иное, чем просто общие интересы и род занятий. И надо беречь ее, как редкий бриллиант, найденный тобой на дороге. Стас понимал его. Потому-то горше всего переживал предательство. И не мог поверить, когда это случилось, за что и поплатился жизнью. А что он унес с собой, что унесем мы? У гроба карманов нет...
– Ничего, скоро...
– вполголоса произнес Игорь, думая о том человеке, который был повинен в смерти Стаса.
Потом он перешел к другим могилам, сосредоточенно постоял возле каждой. Все прощальные слова давно сказаны, новые будут лишь отголоском тех... Здесь было все в порядке, лежали цветы, принесенные вчера Лерой. С фотографии под оргстеклом на него улыбчиво и чуть наивно смотрел молодой парень, очень похожий лицом на свою сестру, словно выспрашивая: ну, как вы там?.. все суетитесь, ропщите?.. было бы из-за чего а Лера?.. Игорь почему-то вздрогнул, впервые подумав о ней, как о некой тонкой связи между тем, что было и что будет. Повернувшись, он пошел прочь, все убыстряя шаг.
– Теперь на Цветной бульвар, - сказал он Дмитрию, усаживаясь в машину.
4
На сей раз первыми пришли негры, а Гиви-"Нос" что-то запаздывал. Оба африканца - с заплечными рюкзачками, но пришли ли они с товаром или нет неизвестно. Может быть, "гаш" у кого-то третьего. Или они повезут грузина на съемную хату. Возможны варианты. Место возле цирка людное, с обеих сторон Цветного бульвара потоки автомобилей в разные стороны, у рынка куча тачек на приколе. Товар может быть в любой из них. Сами негры выбрали себе скамейку напротив типографского комплекса "Литгазеты", крутили курчавыми головами и лопотали по-своему. "Нос" появился в четверть одиннадцатого. Вальяжный, чуть пузатый, без сопровождения.
– А кореша его где-то рядом, - произнес Игорь, повернувшись с переднего сиденья к Сержу.
– Не может он с такой суммой один. Кто-то подстраховывает.
– Если только не "кукла", - отозвался тот.
– Все равно. На афериста-одиночку не тянет. Тянет знаешь на кого? На мусорка. Давай, подождем еще немного, понаблюдаем.
Наблюдали за передвижениями в толпе, за стоявшими машинами, лотошниками и другие ребята - Леша, Рябой, Игорь-маленький, Петро - в разных точках Цветного бульвара. Связь по рации держать было нельзя, пользоваться звукоулавливателем и другими техническими штучками - тоже; если операцию разрабатывает МУР, то засечь их было бы очень легко. На Петровско-Разумовской попробовали один раз - и хватит. Отнять товар и деньги просто, но еще проще с ними же и залететь. Месье Воронов, муровский Мэгре, спит и видит, как бы перехитрить Хмурого. Оба были достойные друг друга противники. А чутье подсказывало Кононову, что дело не чисто. Надо быть начеку и ждать.