Тень луны

Кеньон Шеррилин

Это чувство усилилось, когда они миновали второй уровень, где на них с предупреждением осклабился медведь, оторвавшись от карт, в которые он играл с кучкой людей. Нахмурившись, девушка ожидала реакции от Дэйра, но он продолжил и дальше пробираться на нижний этаж. Она решила, что он, возможно, не заметил медвежьей реакции, хотя это было совсем не похоже на мужчину, который улавливал каждый всплеск враждебности вокруг него.

Неожиданно воздух разрезал оглушительный электрический визг, заставляя Анжелию вздрогнуть, потому, как это весьма ранило ее волчий слух. Она прикрыла рукой одно

ухо и молилась, чтобы оно не кровоточило.

– Что это?

Дэйр указал на сцену, где группа Оборотней настраивала инструменты. Прежде чем они начали играть, раздался гитарный проигрыш, и толпа громко поприветствовала артистов.

Анжелия скривилась от всего этого зрелища и звуков, производимых ими.

– Что за ужасная музыка.
– Проворчала девушка, отчаянно желая оказаться дома, а не посреди этого притона.

Когда они были уже внизу, Дэйр едва успел ступить пару шагов, как его окружили пятеро самых свирепых на вид медведей, по крайней мере, из тех, с кем девушке довелось встречаться. Самый старший, который, по-видимому, являлся их отцом, потому как более молодые особи, как две капли воды походили на него, был два метра ростом. Он так взглянул на Дэйра, словно собирался его разорвать на части.

– Какого хрена ты здесь ошиваешься, Волк?

Дэйр раздул ноздри, но, как и Анжелия, он прекрасно понимал всю ситуацию. Они были в численном меньшинстве, да к тому же еще и на вражеской территории, окруженные настоящими животными. Анжелия прочистила горло прежде, чем заговорить со старейшим медведем.

– А разве это не Убежище?

Один из белокурых молодчиков махнул в сторону Дэйра.

– Для него, это кладбище.

Дэйр завелся и нацепил себе на лицо выражение лютой ярости. К счастью, он умерил свой пыл и не начал драку. Пока что.

Внезапно за ними остановилась высокая блондинка, которая до боли напоминала внешне мужчин, что привело Анжелию к выводу: это была еще одна их родственница.

Она в оскорбительной манере осмотрела Дэйра с головы до ног, а затем ехидно зыркнула на медведей, громко рассмеявшись им в лицо.

– Ребята, это не Фанг. Поздравляю, вы едва не освежевали невинного волка.

Засунув поднос себе подмышку, девушка уже собралась уходить, когда самый старший медведь остановил ее.

– Но он выглядит и пахнет, как Фанг.

Она фыркнула.

– Уж поверь мне, папа, он ничего общего с ним не имеет. Я знаю своего волка, а этот мальчишка даже рядом с ним не стоял.

Самый младший в этой группе медведь ухватился за волосы Дэйра.

– Но у него есть метка Катталакисов.

Официантка закатила глаза.

– Прекрасно, Серр. Убей ублюдка. Мне, по-хорошему, плевать на это.

Даже не обернувшись, она пошла прочь.

Серр отпустил волосы Дэйра и издал звук отвращения.

– Да кто ты такой, черт тебя дери?

– Дэйр Катталакис.

Анжелия застыла на месте, услышав насыщенный звучный голос, который прошелся по ней, словно ледяное прикосновение. Она не слышала его много столетий и, откровенно говоря, считала, что обладатель этого голоса давным-давно мертв.

Фьюри Катталакис.

С колотящимся сердцем, девушка наблюдала, как расступились медведи,

позволяя ему пройти. Фьюри был высоким и поджарым и обладал таким телом, над которым большинству мужчин пришлось бы поработать не один день. А вот ему и усилий никаких не нужно было прикладывать. Даже будучи подростком, его мускулы были выше всяких похвал, заставляя всех мужчин их рода зеленеть от зависти, а женщин падать в обморок.

Как бы там ни было, эти века еще больше выточили его тело. Исчезла неуверенность, присущая юности. Представший перед ней волк, был смертельно опасным. Ему были хорошо известны все его возможности.

Одним словом, беспощадный убийца.

В их последнюю встречу, волосы волка были немного длиннее, а сейчас они едва ли достигали его шеи. А вот цвет глаз не изменился: все тот же уникальный оттенок - темно-бирюзовый. У нее по спине побежали мурашки, когда она заметила в них ненависть.

На рукавах его черной кожаной мотоциклетной куртки были изображены красно-желтые языки пламени, а на спине расположился белый череп с костями, который угрожающе выглядывал из огня. Под курткой виднелась обычная футболка черного цвета. А натянутый сверху жилет, придавал объем его, и без того широким, плечам. Темные штаны мужчина запихнул в байкерские ботинки с серебристыми пряжками по бокам.

Анжелия сглотнула от столь сексуальной картины: он стоит, готовый показать им всем... Ее сердцебиение ускорилось, хотя она этого совсем не хотела. И если Дэйр был горячим, то Фьюри можно было назвать невероятным.

Очаровательным.

А какая же упругая и прекрасная задница была у этого вервульфа! Даже в этом времени такое нужно было признать незаконным. Она изо всех сил старалась не пялиться на его зад. Или, если уж совсем точно, на него самого.

Игнорируя тот факт, что девушка откровенно таращилась на него, Фьюри взглянул на Дэйра.

– Давно не виделись, братец.

– Еще столько бы и не видеться, - процедил Дэйр сквозь зубы.

– Ты знаешь его?
– Спросил Медведь-отец.

Фьюри пожал плечами.

– Было дело. Но если вы ребята собираетесь пустить его на гамбургеры, то я совсем не против. Черт, да я даже мясорубку вам принесу.

Дэйр бросился на него. Но Серр перехватил волка и оттащил назад.

– Даже, несмотря на то, что мы все недолюбливаем его, но если ударишь вервульфа, то это станет самой большой твоей ошибкой.

Фьюри игриво подмигнул медведю.

– Я тоже люблю тебя, Серр. Благодаря вам, ребята, здесь я всегда чувствую себя таким желанным. И очень благодарен.

– Да не за что, - Серр отпустил Дэйра.

Самый старый медведь вздохнул.

– Раз уж мы ошиблись, давайте оставим этих волков в покое.
– Он предупреждающе посмотрел на Дэйра.
– И помни. Никакой крови.

Ни один из них не промолвил ни слова до тех пор, пока медведи не скрылись из их поля зрения.

Фьюри с осторожностью наблюдал за парочкой, стоящей перед ним. Он, Дэйр, Фанг и Вэйн, а также их две сестры, Аня и Стар, были из одного помета. Все они были рождены Аркадианской женщиной в один и тот же час. Его, Дэйра и Стар их мать оставила с собой, а остальных отослала жить с отцом-Катагарийцем.