Тень Луны
Шрифт:
— Volkov boyat'sya — v les ne hodit', — добавила мама, и девушка поняла, что у неё попросту нет выбора. Такой шанс действительно нельзя упускать, и прочь всякие сомнения!
— Хорошо, я им отвечу, но только проведу лекции в Университете. Выиграю пару дней.
— Вряд ли это поможет, — сказал папа.
— Почему? У меня расписано на неделю.
— Проект серьёзный, они тебя ждать не станут. В лучшем случае, они предложат провести интерактивные лекции. Конечно, есть другой вариант, но ты от него откажешься: ты просто
— Да, конечно, я не могу так: пришла, сказала, а потом отказалась.
Тем временем мама уже закончила и с укоризной посмотрела на дочь, а потом на Майкла:
— У нас семейный завтрак, — напомнила она и указала на тарелки, Кейт даже не успела притронуться к еде.
— Слушаюсь. Кухня это ваша территория, — признался отец и стал быстро уплетать то, что осталось.
— Да, и как правитель данного помещения требую неукоснительного соблюдения законов: разговоры на тему работы должны быть оставлены за пределами этого святого места.
Кейт кивнула и последовала примеру отца. Больше к разговору не возвращались. Вскоре завтрак подошёл к логическому финалу, разговоры в тесном семейном кругу сохранили бодрый настрой.
Кэтрин направилась в Университет через час. Дома остались только родители. Майкл ещё раз просматривал приглашение. В гостиную вошла София и положила ему на плечи руки, прислонившись к спине.
— Наша Кэтти стала совсем большой, — произнесла она.
— Признание уже есть, Кейт справится. Ещё немного и она получит всемирную известность. Мы по праву можем гордиться ею, — ответил он и повернулся. — Она не откажется. Я знаю.
— Она кажется такой хрупкой… Я волнуюсь за неё.
— В душе она очень сильная. И после возвращения стала ещё сильнее.
— Трудности либо убивают, либо закаляют… И всё-таки я не хочу отпускать её, — вздохнула мать.
— И я тоже, — признался Майкл. — Знаешь, София, она действительно сильно изменилась. За два года она стала иным человеком.
— Жила одна, и далеко от нас…
— Не только. Помнишь вчерашний вечер?
— Да.
— Я коснулся её вчера и почувствовал что-то странное.
— Что? Что ты почувствовал?
— Я пытался послать ей тепло, но почувствовал что-то странное. У неё изменился фон.
— Я не понимаю деталей, Майк, объясни, — София опустила руки и подошла к столу. — Что изменилось?
— У каждого человека есть свой фон, биополе. В биополе Кэтрин, словно что-то примешалось. Оно стало слишком сильным. Мы близки по биополю и поэтому я всегда так легко входил с ней в контакт.
— Да, я помню, как вы тренировались. С тобой у неё получалось очень легко.
— Я бы не сказал, чтобы очень… относительно легко, — мягко поправил Майкл. — А вот я быстро входил. На этот раз что-то смогло задержать меня. Буквально на доли секунды,
— Ты уверен?
— Уж как отец я могу почувствовать то, что не определит и самый точный прибор.
— Что это может значить?
— Не знаю… Думаю нужно поговорить с врачом, я же не специалист. Я не знаю… Скорее всего, причина вовсе не в этом…
— Я поговорю с ней сегодня, — твёрдо произнесла София.
— Да, это было бы очень хорошо, — согласился Майкл. Его мучили неприятные предчувствия. Что-то странное происходит с его дочерью, но он никак не мог понять, что.
Кэтрин вышла из здания университета. Разговор с заведующим кафедрой оказался довольно удачным. Лекции, посвящённые теме «разрыва пространства» должны были начаться завтра и продлиться пять дней. А сегодня получился свободный день. Впрочем, это было кстати.
Здесь, на юге США, солнце не то, что на севере. В Нью-Йорке холода и минусовая температура, а здесь — рай для курортников, как и сотню лет назад. В этот чудесный день никак нельзя было позволить себе пользоваться транспортом. Пусть дорога и займёт около двух часов, зато позволит насладиться свободой в полной мере, чего в последнее время ей так не хватало, и, пожалуй, снова будет не хватать.
Кейт села на скамейку перед Университетом и сменила обувь на роликовые коньки. Сейчас случайный прохожий вряд ли мог догадаться, что эта простая девушка на коньках имеет несколько научных степеней и через несколько дней станет руководителем проекта мирового уровня. Впрочем, здесь не обошлось и без Фортуны, но, как говорил Македонский: «Удача сопутствует дерзким».
Кэтрин ехала ближе к проезжей части, чтобы не мешать прохожим, мимо проносились автомобили, шли люди, каждый по своим делам и со своими проблемами. Их сосредоточенные лица мелькали тут и там. А она думала об Алексе.
«Сегодня он должен появиться. Стоп! Откуда такая уверенность? Наверняка, у него много дел. Позвонил бы… почему он не звонит?»
Мысли шли как-то монотонно и об одном и том же, и она даже не заметила, как преодолела последний квартал города и выехала на дорогу, ведущую к побережью, где располагался её дом. Только когда стало совсем тихо, девушка заметила это.
«Я так могла и на красный свет проехать и не заметить», — запоздало подумалось ей.
Дорога шла под горку, и она только катилась вниз, не прилагая никаких усилий. Мимо пронеслась пара автомобилей. Вскоре показались первые дома, и через несколько минут Кэтрин выехала на улицу. На горизонте появился родной дом. Подъезжая, девушка отметила, что машины отца нет, а значит, он уже уехал. Она проехала мимо разбитых мамой клумб и остановилась у порога. Кэтрин только начала снимать коньки, как сзади послышался звук открывающейся двери.