Тень Луны

Байкалов Игорь Алексеевич

— …но надеяться на лучшее, — закончил Александр.

Глава 2

28 февраля 2114 года. Эс-Каллум, Египет

Мир Земли оставался для Дины таким же недоступным и непостижимым, как когда-то Библиотека Империи. Он был огромен, как и её родной, но так разительно отличался, что приходилось приспосабливаться даже к элементарным вещам. Многое стало более-менее привычным, но она далеко не всё понимала из того, что происходит за окном.

Жан шёл на поправку и уже мог ходить. Доктор Хани сказал, что через день, если всё будет в

порядке, то выпишет его. Что будет дальше, для Дины оставалось не совсем ясным, ведь документов на неё не было, хоть Шэрэн и успокаивал, что они вот-вот должны появиться.

Девушка находилась в своей палате и смотрела на голубое небо. Скоро солнце опустится за горизонт, и оно окрасится в знакомый цвет, а затем на город опустится ночь. Очередной день почти прошёл, но ничего не принёс. Ожидание не свойственно характеру Дины, и обычно она старалась по возможности делать всё сама, но сейчас от неё ничего не зависело.

Дверь открылась — девушка повернулась. На пороге стоял Жан и загадочно улыбался.

— Сюрприз, — произнёс он и, слегка прихрамывая, вошёл в палату. — Я принёс нам сюрприз.

Произнесённые слова заинтриговали Дину:

— Что за сюрприз?

— Пришли документы на тебя.

Она замерла, не веря своим ушам, а Жан продолжал:

— Теперь ты гражданка Европейского Союза, а именно Французской Республики, моя приёмная дочь Диана Шэрэн…

— Диана… — произнесла девушка, пытаясь почувствовать новое звучание имени. — Сейчас это имя кажется другим, нежели когда мы решали. А что означает имя «Диана»?

— С одного древнего языка, латинского, оно переводится, как «божественная». А в древней мифологии Диана была богиней Луны и охоты, — Жан даже подмигнул.

— Здорово, — она улыбнулась. — Очень хороший смысл, мне нравится. Вообще имя красивое.

— Конечно, всё только самое лучшее! Послезавтра мы улетим отсюда, во Францию.

— Это далеко? — Дина ещё не разбиралась в географии Земли, и многие названия были неизвестны. — У нас есть карта?

— Мы можем спуститься к терминалу на первом этаже. А если расстояние… то это около двух тысяч километров. Не очень далеко, если на самолёте.

Естественно она никогда не поднималась выше четвёртого этажа и не могла представить, каково это — летать. По предположению, самолёты должны походить на птиц, только намного больше, но как они летают, оставалось загадкой.

— Я уже взял билет на самолёт. У меня есть дом на севере Франции, в пригороде Реймса. Двухэтажный домик, думаю, нам хватит.

— Здорово… — улыбнулась Дина. — Я всегда мечтала жить в тихом домике, а у нас во дворце часто шумно.

— Просто великолепно, когда желания и возможности совпадают. Так вот… Там я найму тебе учителя, ты получишь образование. Имперского, естественно, будет мало, Кэтрин тебе уже говорила об этом. Но я думаю, ты быстро всё освоишь. Ты у меня способная.

— Я постараюсь… папа, — последнее слово девушка произнесла с искренней теплотой, кто бы мог подумать, что когда-то она назовёт этим словом не родного отца, а человека, к которому так быстро прикипела, а поначалу показалось, что даже и полюбила как мужчину. «Глупости, конечно… Правильно тогда сказали, что это максимализм и романтизм». Жан смотрел на неё восхищёнными глазами, а через несколько секунд, наконец, сказал:

— Вот и все новости…

— Самые лучшие новости, — подмигнула

Диана, и Шэрэн беззаботно рассмеялся.

* * *

2 марта 2114 года. Эс-Каллум, Египет

Невероятно! Просто неописуемо! Диана впервые выезжала за территорию клиники… на автомобиле, на самодвижущейся повозке. Жан говорил, что она работает на электричестве или на водороде, но объяснения не принесли однозначности, и она решила просто насладиться видом из окна.

Город поражал своими размерами и зданиями, как и раньше, но теперь за границами больницы они стали ближе, и их можно было рассмотреть в деталях.

Самые большие из них уходили высоко в небо, и даже самые маленькие, в семь-восемь этажей, были выше, чем некоторые дворцы Империи. О таких архитекторах и материалах Хевим мог только мечтать.

Чёрная линия автострады, как назвал её Жан, вскоре ушла под землю, и тяжёлые своды тоннеля давили, но ни водителя, ни отца это не смущало. Белые полоски фонарей мелькали с такой быстротой, что сливались в единую линию на стене. Таких скоростей она никогда ещё не видела! Вскоре машина выехала из туннеля, и всё окрасилось солнечными лучами. Скорость была столь большой, что Диана отвернулась от окна: тошнота подкрадывалась к горлу.

Остальную часть дороги она смотрела только в пол. Жан, который сидел на переднем сидении, обратил внимание, но ничем помочь не мог. Диана, будучи принцессой, много путешествовала, но её никогда не укачивало, а сейчас своё дело сделала либо скорость, либо жара, либо ещё что-то, но к счастью в итоге обошлось без приключений, и они благополучно добрались до аэропорта. Кажется, так Жан назвал место, где садятся самолёты.

Когда девушка вышла из автомобиля, её ждали новые впечатления. Огромное здание из стекла и металла раскинулось перед ней во всей красе, и около него стояло больше машин, чем принцесса видела карет за всю свою жизнь. Солнце нещадно полило лучами, отражаясь от идеально гладкого металла. Диана уже начала привыкать к жаре, что было тяжело, учитывая холодный климат родного мира, но сегодня она перевыполнила все нормы.

— Как ты? — спросил Жан.

— Мне уже лучше, но сегодня очень жарко.

— Там, куда мы полетим похолоднее. Франция находится севернее, через море.

— Да, — кивнула она, вспомнив карту мира, которую показал компьютер. — Мы полетим над Средиземным морем.

— Верно, ты молодчина, — улыбнулся он. — Пойдём в здание. Тут и, правда, пекло.

Аэропорт был слишком шумным местом для принцессы. И даже балы, которые регулярно давал Император, казались тихими по сравнению с тем, какой гул стоял здесь. Регулярно откуда-то сверху раздавался женский голос, который объявлял, какой самолёт и куда полетит. По названию городов она не могла понять, где именно находится то или иное место, но зато точно теперь знала, что такой полёт называется рейсом. Сначала она внимательно осматривала окружающий мир, изучая укладку пола, светящиеся вывески и людей, но вскоре голова устала от постоянного напряжения и начинала болеть. Слишком много впечатлений и эмоций за такой короткий промежуток времени. Диана тонула в этом мире, и единственной зацепкой оставался Жан, её отчим. Сейчас она уже не крутила головой, а сидела на пластиковом стуле, отрешившись от чрезмерно быстротекущего мира. До вылета оставалось сорок минут.