Тень ласточки
Шрифт:
– Карантинили-карантинили да не выкарантинировали, – пошутил Васенька, собирая пожитки обратно. – Что-то, Нюра, у нас не клеится. И хорошо, что мы это поняли сейчас. Все-таки карантин штука полезная. А то бы ведь кто знает, чо как.
«Я знаю, – молча заорала Анна. – Мы бы поженились, родили детей, купили в ипотеку квартиру, если бы мне удалось отбить тебя у мамы! А теперь ты останешься с ней, и только смерть разлучит вас, и не факт, между прочим, что ее, учитывая твой вес!»
Но вслух ничего не сказала. Не ее это стиль –
Минут через двадцать сборов Васенька насторожился:
– Тебе пофиг что ли?
Анна пожала плечами. Хотелось плакать, кричать, швырять вещи и быстренько вбить в его башку чувство вины, но что-то удерживало. Всю жизнь удерживало, не только с Васенькой.
Анна никогда не выясняла отношения и, если они рвались, а рвались они часто, на самом деле вообще всегда, задирала подбородок и одну бровь, замолкала и старалась глядеть иронично. Хорошо бы, конечно, добавить во взгляд жалостливое презрение, но все силы уходили на иронию и на то, чтобы не хватать за руки, не упрашивать и не упрекать.
– Вольному воля, – из последних сил выдохнула она Васеньке. – Пропуск оформить не забудь. Хотя зачем тебе. Скажешь просто, что к ма-а-а-ме.
– Ты какая-то ненормальная, – ответил он и сильно ускорился со сбором вещей.
Потом она сидела на кухне и разговаривала с Лерой по скайпу.
– Жалко дурака, – говорила небрежно.
– Себя пожалей, – кричала Лера. Она жарила котлеты, проверяла уроки у старшего, отдирала от себя младшую и ругалась с мужем. – Господи, я чокнусь с этим карантином, они же все время жрут!
– Все время? – вежливо спрашивала Анна.
– Постоянно! А чего еще делать-то взаперти. Себя, говорю, пожалей, тридцатник уже, сколько тебе еще надо мудаков, чтобы взяться за ум?
Взяться за ум с точки зрения Леры означало выйти замуж за того, кто хочет жениться, и наутро после свадьбы начинать сожалеть об отданных ему лучших годах. Лера считала, так устроена жизнь, и еще тебе покупают шубу. Самое забавное, что муж Леры считал так же, и семья у них получилась крепкая и даже счастливая.
– Молодая баба, симпатичная, с образованием, что тебя вечно тянет на уродов-то!
– Так тридцатник уже, – напомнила Анна.
– Тем более, – отрезала подруга.
Сбить Леру с панталыку не удалось даже Васенькиной маме, поэтому Анна махнула рукой.
– Шевелись уже, – гнула свое Лера, – а то скоро котов помоечных начнешь подбирать.
У Леры их проживало три, но это не то же самое, замужним можно.
– И ладно бы хоть урод был качественный, – не переставала возмущаться Лера, – а то ведь ряха – в три дня не объедешь. У тебя, Анька, самооценка ниже плинтуса.
– Это называется «отрицательная», – поправил Лерин муж. Он тоже был в курсе и тоже считал Васеньку уродом. – Давай познакомлю с нормальным мужиком.
Нормальный мужик в понимании Лериного мужа звался непременно Вадик, весил примерно как Васенька и время
– Или на Тиндере зарегись, – правильно истолковав молчание Анны, посоветовал он. – Хоть встряхнешься.
Лера яростно грохнула сковородой, и Анна пошла спать, оставив счастливую семью выяснять, откуда ее глава знает про Тиндер и с кем там развлекается.
А потом потянулись пустые дни в холодной карантинной Москве. Ученики потихоньку отваливались, переводов заказывали все меньше, остались только тоска по Васеньке и мысль прогуляться до ближайшей помойки с целью все-таки подобрать кота. Ну а что?..
Окошко мессенджера в фейсбуке мигало уже давно, но в то утро Анна долго спала. Полночи вела мысленные диалоги с Васенькой и с его кошмарной мамой, представляла, как Васенька станет умолять о прощении, а она гордо откажется, а потом все же простит. Ругала себя за то, что в пресловутый тридцатник, а вообще-то уже больше, изводит себя такой чушью.
В общем, вымоталась страшно, уснула только под утро, и писк смартфона просто не услышала. А ведь специально клала его на ночь рядом – вдруг заказ на перевод.
То, что висело в мессенджере, действительно нуждалось в переводе. Анне понадобилось минут пятнадцать, чтобы понять, чего хочет от нее неизвестный мужик по имени Леандру. И еще какое-то время, чтобы выяснить, что это вообще за имя и в какой стране так удивительно называют мальчиков.
– Мадам, приведите спинку кресла в вертикальное положение, – соблюдая социальную дистанцию, гаркнула сквозь маску бортпроводница. И, видимо, желая быть вежливой даже в мире, который катится в тартарары, спросила: – Вы в Лиссабон по делам? Бизнес?
Анна подумала и решила, что если скажет «да», ей все равно не поверят. Какой бизнес?! Где бизнес и где она, учительница английского языка в дешевых джинсах и свитере с катышками…
Но бортпроводница все не уходила, и тогда Анна сказала правду:
– Нет, я не по делам. Я к жениху еду.
– Ну, что там наша ласточка? Из Москвы выбралась?
– Обижаете. Вот-вот приземлится в Лиссабоне. Все по плану.
– Прямо все? А если вильнет хвостом?
– Куда вильнет, она дальше Турции в жизни не ездила. Боится всего, да еще карантин.
– Это да, со временем, конечно, повезло. Ладно, добро. Держи в курсе.
Глава 2
Шагая по длинным, гулким от пустоты и тишины, коридорам аэропорта, Анна думала: «Что скажу, если спросят, как я сюда попала? Как сумела пересечь половину континента, преодолеть четыре тысячи километров в остановившемся мире? Как проникла сквозь закрытые границы и зачем?»
– Рабочий контракт, – втолковывал ей тот странный человек в Москве. – Просто покажите им эти бумаги. Тут все написано, вопросов не возникнет.