Тень Конторы

Ильин Андрей

Так все и случилось: никто ничего не рассматривал и на зуб не пробовал — ему задрали рукава, накинули и защелкнули на них полукружья наручников. Потому что в голову никому не могло прийти, что его руки вовсе даже не его руки, а руки Шварценеггера…

Резидент ухватил следующий кусок муляжа и оторвал его. На этот раз оторвал вкруговую, лентой. Кольцо наручников провалилось в образовавшуюся пустоту.

Теперь можно попробовать… Сложить ладонь лодочкой и осторожно потянуть, выкручивая ее из металлического кольца.

Кожа цеплялась за острый металл, слезая с руки лохмотьями,

примерно так же, как до того материал муляжа. Только уже не искусственная кожа, а настоящая — его кожа! Но это ничего, это не смертельно, это всего лишь царапины!..

Есть! Левая рука — свободна!

Теперь правая…

Сорвать манжет с правой руки было много проще, так как он мог действовать свободной левой.

Теперь выдернуть кисть из кольца.

Вот и все…

Резидент стал мягко сгибать и разгибать затекшие пальцы, восстанавливая в них кровообращение. Скоро они должны ему пригодиться.

Ну вот теперь — полный порядок!..

Машина все так же ровно мчалась по шоссе, позволяя обгонять себя кому угодно, водитель все так же смотрел на дорогу и на лежащего сзади пленника. Его напарник сидел полубоком… Они ничего не заметили!

Когда?..

Да хоть сейчас — чего тянуть! Надо только дождаться, когда на дороге будет поменьше машин.

Мимо прорычал какой-то пошедший на обгон грузовик, после чего заднее стекло потухло. Там, сзади, больше никого нет. А спереди?.. Кажется, тоже свободно.

Значит — пора!

Резидент медленно распрямил ноги, уперевшись подошвами в дверцу. Ему нужна опора. Сделал медленный, глубокий вдох и выдох. Как хищный зверь, который перед броском расслабляется.

Все!

Начинать следовало с того, что сидел впереди и справа. Он был опасней, потому что свободен, а на коленях у него пистолет.

Значит — он!

Прикинуть разделяющее их расстояние и мысленно повторить свои действия. Ошибиться он не может, не должен! Ошибка будет стоить очень дорого, будет стоить пули в грудь.

Теперь напрячься, почувствовав себя сжатой пружиной…

Наверно, боец справа что-то почувствовал, какую-то невнятную, исходящую сзади угрозу. Словно как при грозе, воздух в салоне вдруг наэлектризовался и вот-вот должен был прорваться электрическим разрядом. Молнией!

Он мгновенно и резко повернулся.

Но Резидент жил уже в другом временном измерении. Он, как на замедленной пленке, увидел, что его противник начал разворот, и в то же мгновение, толкнувшись ногами от опоры, рванулся вперед, вбиваясь телом в щель между передними сиденьями.

Противник почти повернулся, уже смотрел на него большими, круглыми, удивленными глазами, а с его колен медленно плыл вверх и назад пистолет.

Их взгляды встретились, как перекрестившиеся друг с другом дуэльные шпаги! И каждый понял, что будет дальше.

Он не успел выстрелить!

Резидент ударил его в висок, одновременно левой рукой вышибая и разворачивая пистолет. Лицо его врага было не защищено, открыто для удара, и кулак точно впечатался в височную кость.

Боец откинулся назад, головой ударившись о стекло правой боковой дверцы. Но все равно в последнее мгновение он успел нажать на спусковой крючок! Громоподобно

бабахнул выстрел! Пуля ударила в крышу, пробивая обшивку и дырявя жесть.

Но выстрел был только один — обмякший палец бессильно выпал из спусковой скобы.

Машина резко вильнула вбок, но тут же выровнялась. Расчет был верен, водитель не смог среагировать сразу на две опасности, шоферские рефлексы оказались сильнее. Те несколько мгновений, что он мог использовать на драку, он использовал на то, чтобы удержать машину на дороге.

И этих мгновений Резиденту хватило… С силой крутнувшись, он перевалился на спину, слыша, как трещат его упершиеся в сиденья ребра, выбросил вверх правую руку и схватил водителя пальцами за кадык. Схватил очень жестко, погружая их глубоко в шею.

Водитель захрипел, закатывая глаза. Резидент чуть ослабил нажим.

— Руки! Руки на руль! Убью!!!

Он мог убить, водитель это сразу понял, вернее, почувствовал! Он мог вцепиться изо всей силы и, рванув на себя, вырвать трахею и сонную артерию.

— Машину к обочине! — приказал Резидент. — Мы приехали.

Сзади истерично прогудела какая-то промчавшаяся мимо легковушка.

Водитель, косясь на него, свернул на обочину и затормозил. Машина встала. И в то же мгновение водитель потерял сознание, потому что пленник передавил ему указательным пальцем сонную артерию.

Все — дело сделано!

Они были ему нужны живыми, были нужны в машине, потому что таскать их по городу на плечах было бы слишком опасно. Вот они — оба, здесь. Пусть полу-, но все равно — живые. И в машине, в которую пришли сами, своими ножками!

Резидент включил «аварийку» и выдернул из поясов пленников ремни, которыми наскоро стянул им руки. Перевалил приходящего в себя водителя на заднее сиденье, еще раз, для верности, огрев по затылку. Туда же отправил «пассажира». Ткнул их мордами в спинку сиденья, завернув руки назад — он их ошибки не повторит, он им не позволит пялиться на себя. Собрал четыре руки в «пучок», перехлестнул, стянул ремнями, привязав к рычагу ручного тормоза. Теперь пленники лежали, упираясь задами друг в друга, ничего не видя и не имея возможности ничего сделать. А чтобы они не кричали, он сунул им в рот по кляпу, скрученному из каких-то случайных, которыми, возможно, мотор протирали, тряпок. Так-то, ребята!

Резидент сел за руль и, выключив аварийку, тронулся с места. До ближайшего километрового столба. Возле которого притормозил, чтобы рассмотреть на нем цифру.

Ого!.. Девяносто пятый километр!

Теперь ему понятно, сколько они проехали, и сколько прошло времени. Много проехали — сорок с гаком «лишних» километров, которые ему предстоит отмотать в обратную сторону… Потому что на пятидесятом километре, на съезде на грунтовку, в кустах его ждет машина, куда он перебросит свой груз.

Вот только, определив километраж, он еще не понял, что это за шоссе! То ли северное, то ли идущее на юг?.. Впрочем, это не имеет никакого значения, потому что выходящих из города шоссе не так уж много, и на каждом из них на пятидесятом километре, в кустах, у него стоит машина. Потому что откуда ему было знать, в какую сторону его повезут?..