Тень Конторы
Шрифт:
Резидент добавил увеличение. Окно выросло в размерах и ушло в стороны, за рамки видоискателя. Бабушка и ноутбук приблизились. Еще приблизились… Пока в видоискателе не остался один только экран. С одной-единственной иконкой — в виде телефона.
Удаленный доступ?..
Бабушка снова прочитала бумажку, нашла, раскрутила какой-то шнур и воткнула его в телефонную розетку, а другим концом в ноутбук.
Точно — связь!
С трудом подведя дрожащий палец к мышке, бабушка долго гоняла по экрану курсор, пока тот случайно не налетел на иконку. Она радостно вздохнула и нажала
Маленький телефончик развернулся в полноценную иконку дозвона.
Бабушка ткнула указательным пальцем в клавишу «Enter». Потому что именно такая, с такими загогулинами кнопочка была нарисована на бумажке.
В правом наушнике тихо затренькало.
Пошел дозвон…
Все так же сверяясь с бумажкой, бабуля вышла на почтовый сервер. И стала набивать адрес. И пароль. Уже не по бумажке. Потому что адрес и пароль ее, похоже, заставили вызубрить наизусть. А чтобы она их не забыла, они наверняка использовали какие-нибудь особо памятные ей цифры и буквы. Например, инициалы мальчика, в которого она была сильно влюблена, когда училась в церковно-приходской школе первой ступени. Или номер статьи, по которой отправился в ГУЛАГ ее второй муж…
Резидент дал максимально возможное увеличение, наведя объектив видеокамеры на окошко с адресом. Изображение было расплывчатым, но это ничего, можно будет подчистить и проявить его в каком-нибудь подходящем редакторе. А пароль подобрать, покопавшись в биографии бабушки.
Справившись с адресом и паролем, бабушка стала набивать текст. Очень короткий текст, состоящий из одних только цифр — два, семь, девять, четыре… Вместе составивших продиктованный ей телефон.
Отправив сообщение, бабушка, посекундно сверяясь с бумажкой, выдернула телефонный шнур, выключила ноутбук и сунула его под тряпки. После чего села штопать старый носок…
Резидент выключил камеру и сбросил с головы наушники.
Передача заказа состоялась…
В этой цепи бабушка с ноутбуком была всего лишь приемщицей. Она принимала сообщения от заказчиков и переправляла их дальше. То, что ей сто лет в обед, было странно — как будто они не могли кого-нибудь помоложе найти. Но в то же время очень даже понятно! Такая приемщица точно ничего никому не расскажет, даже если захочет. Потому что с перепугу ничего не вспомнит! И спецсредства к ней не применишь, так как она от любой «химии» сразу богу душу отдаст. И пытки здесь будут бесполезны. Не уцепишь эту бабушку ни с какой стороны.
Удачная приемщица, ничего не скажешь!
Ну а если она вдруг, ненароком, помрет, не дождавшись звонка, то тоже ничего, у них тех бабушек и тех заказчиков — пруд пруди, так что, если один не дозвонится, ничего страшного не случится.
Но бабушка не умерла, бабушка дожила и заказ приняла. Дело сделано, остается только ждать, когда противник проявит себя…
Резидент свернул аппаратуру, вычистил квартиру и съехал, предупредив милых старушек во дворе, что скоро обязательно вернется.
Хотя — не вернется. Потому что дважды топтаться в одном месте — себе дороже!..
Все последующие дни он сидел на телефоне, ожидая звонка. Он так в ранней юности от любимой девочки
Резидент ждал.
И не мог дождаться…
Как видно, в этой, соединяющей приемщицу и исполнителей, цепочке что-то не связалось.
Что?..
Может, этот «адрес» уже не работает, и электронные сообщения уходят в никуда? Может, эта бабуля давным-давно позабыта-позаброшена?
Нет, вряд ли! Просто так бабушку они не бросят. Они либо позвонят на переданный ей телефон, то есть ему, либо приедут навестить «приемщицу».
Лучше, чтобы позвонили!
И они позвонили…
— Илья Ильич?
— Да…
— Вы просили вас найти.
Теперь главное не переиграть, не сфальшивить. Быть убедительным… Некто сделавший заказ почти наверняка очень занятой человек и не должен помнить всех, кого просил себе позвонить. Надо немного потянуть, сыграть растерянность…
— А вы по какому, собственно, делу?..
— Я Мария Семеновна, — представился позвонивший мужчина густым басом.
«Теперь немного растеряться, чуть-чуть испугаться и сильно обрадоваться», — подкорректировал себя Резидент.
— Так это вы?!
— Я могу быть вам чем-то полезен?
Он еще спрашивает! Он места себе не находил, этого звонка ожидаючи!
— Да, конечно. У меня к вам небольшая просьба… Есть один человек…
Его не дослушали, его перебили, потому что звонившего совершенно не интересовали мотивы, его интересовал только адрес.
— Где?
— Но вы согласны? Я могу на вас рассчитывать?
— Вначале — адрес!
Резидент назвал населенный пункт. Откуда прибыл совсем недавно. И где провел почти неделю, трудясь яко пчелка.
На этот раз он не лопухнется, на этот раз он подготовится очень хорошо. Вернее — уже подготовился! Он нашел подходящую, потому что не любимую многими, кандидатуру, живущую в удобно расположенном, с открытыми подходами и подъездами доме. Напугал жертву чуть не до полусмерти, изобразив неудачное покушение, для чего пальнул из снайперской винтовки в передок машины. Теперь тот заперся в доме, носа из него не высовывая, и, чтобы его достать, им придется изрядно покрутиться. Вокруг. А он их будет выслеживать. Не сам. Электроникой. Потому что чуть не каждый квадратный метр прилегающей территории нашпиговал электронной и видеоаппаратурой, вбабахав в нее сумасшедшие деньги.
На этот раз он распознает их, кем бы они ни прикинулись, хоть даже инопланетянами. А сам останется в тени…
Он — готов.
Они — клюнули.
Теперь главное — додавить…
Следующий вопрос был тоже по существу:
— Сколько?
Мало называть было нельзя — маленькая сумма их не заинтересует. Но обещать много еще более опасно. Чрезмерная сумма может их насторожить. Так сколько?..
— Сто пятьдесят, — сказал он, исходя из того, что даже за голову депутата Государственной Думы берут в полтора раза меньше. Тем более это не окончательная сумма — стартовая цифра.