Тень Киоши

Йи Ф. К.

Киоши могла быть такой, если нужно.

— Я спрошу лишь раз, — она знала в сердце, что не преувеличивала. Она потеряла терпение, честь, друга. Она достигла предела. Ей надоело терпеть, и если Хуазо или Чеджин не ответят ей, они познают ее гнев. — Где Юн?

КИОШИ.

Она в смятении тряхнула головой. Обычно она не слышала голос Курука так ясно. Его хриплое рычание зазвучало поверх рева волн и свиста ветра.

КИОШИ. ТЫ НЕ ТАКАЯ.

Чеджин поднял лицо в слезах, выл от беспомощности. Так плакала девочка в Лунгкау, когда ее родителей

вывели на улицу. Может, и Киоши так плакала, глядя, как зубр улетает от Йокои, чтобы не вернуться.

Всхлипывая, Хуазо подползла к краю утеса и потянулась к сыну. Это не помогло бы ему, но она была ближе к ребенку, которого любила больше жизни.

Киоши увидела голую правду. Они не знали, где был Юн. Они не работали с ним. Она чуть не убила мать и сына на глазах друг у друга.

Она бросила Чеджина на платформу рядом с его матерью, чтобы случайно не задушить его. Она слышала смех Цзянжу в ухе. Или то Кельсанг плакал, потеряв дочь, она предала его пример.

Она вытащила веера, Хуазо и Чеджин заскулили. Камень загремел. Но скала не обрушилась, а камень, на котором они были, поднялся к небу.

Джинпа без приказа поднимал Иньюна, поспевая за магией земли Киоши. Платформа остановилась у вершины утеса, Саовон оказались на уровне с полем сухой травы.

— Идите, — приказала она им. — Идите!

Они сначала поползли, не веря, что земля была устойчивой, или что она передумала. А потом Хуазо и Чеджин поверили, что могли выжить. Они поднялись и побежали, топот их ног был неуклюжим и неумелым. Вершина утеса была ровной, и Киоши могла долго их видеть. Их унижение при побеге, чтобы спасти жизни, делало их маленькими.

Киоши развернулась, не могла больше терпеть вид. Она пошатнулась у края седла, упала на колени. Ее тошнило в океан, но в желудке ничего не было.

— Киоши! — Джинпа бросил поводья и забрался в седло к ней. Он схватил ее за плечи, думая, что она все еще злилась. — Возьми себя в руки!

Она пыталась извиниться, что рисковала многим в этой отчаянной мерзкой уловке, но оказалась с пустыми руками. Она ошиблась в связи между Юном и Саовонами. Она чуть не сделала его соучастником в преступлении.

Но она могла лишь задыхаться. Видя, что она была не в себе, Джинпа вернулся к поводьям, и зубр полетел прочь, направился по прямой к столице. Киоши не смотрела вниз. Иначе она увидела бы, как Хуазо и Чеджин бежали в ту же сторону.

Она заставила их опуститься, напугала до костей. Если бы на этом дела Аватара с Саовон закончились… Было бы удобно, если бы взбучка могла утихомирить их.

Но они доберутся до своего клана, а потом и до двора. Хуазо и Чеджин расскажут всем о том, что произошло. История о том, как Зорью и Аватар обошлись с ними, станет поводом для войны. Киоши не только раздула огонь. Она подлила в него масла.

Она подумала о Юне, играющем в пай-шо с Хей-Ран, и как он предсказал конец их игры. Как Хей-Ран практически пожала его ладонь в согласии. Если бы она могла видеть так далеко, читать

доску и знать, где упадет последняя фишка… Но она была окружена стенами. Для нее будущее было пустотой, где она ранилась и ухудшала ситуацию с каждым шагом.

Она не просто проиграла в игре. Было ошибкой участвовать в игре. 

21

Облики жизни и смерти

Когда они прибыли к дворцу, Киоши дрожала. Джинпа собирал ее по кусочкам мягко и методично, как она когда-то наводила порядок в поместье Аватара.

Сначала место для хранения. Он привел ее в ее покои и усадил на кровать. Потом сам нашел Зорью и сказал ему, что план не сработал.

Раз разозленный Лорд Огня не пришел колотить в дверь с требованием ответов, значит, Зорью решил замкнуться, был подавлен, как Киоши сейчас. Осталось не так и долго гореть фитилю до того, как его страна вспыхнет. Сколько Хуазо и Чеджин будут добираться до столицы? День? Два? Как только они встретятся со своим кланом, начнется новая кровавая глава в истории страны Огня.

Киоши потратила несколько драгоценных часов оставшегося времени на сон. Сочувствующий писарь в будущем, пытающийся понять, почему Народ Огня стал воевать при Киоши, мог бы заявить, что Аватар отключилась от усталости и напряжения. На самом деле это был сон, в котором она боялась завтра и того, что принесет утро. Слезы катились из зажмуренных глаз, пока она спала от слабости. Она просто не могла ждать, оставаясь в сознании.

Полумрак был вокруг нее, пока Джинпа не разбудил ее, тряся за плечи.

— Аватар. Лорд Огня собирает совет. Мне запретили идти, но вы должны быть там.

Хуазо и Чеджин, видимо, прибыли. Зорью хотя бы использовал время для разговора с народом, не скрываясь. Он справился лучше нее в конце.

Киоши пошла по коридорам дворца. Казалось, она рассыпалась с каждым шагом, кусочки облетали, открывая пустоту внутри. Она была слоем высохшей краски, который облетал.

Она услышала взволнованный смех. Пара юных аристократов промчалась мимо, не замечая Аватара, женщина придерживала юбку, чтобы та не волочилась по полу, ее сопровождающий пытался скрыть улыбку. Они едва слышно шептались.

— …ему конец…

Похоже, они шли в ту же сторону, что и Киоши. Она завернула за угол, в коридоре оказалось еще больше придворных, все шептались. Она встала за ними, ее понесло потоком людей, пока она не добралась до большого зала, где они еще не были раньше. Театр со сценой вдоль одной из стен. Видимо, тут королевская семья могла смотреть представления, не пересекаясь с жителями города Кальдеры или хуже — Портового города.

Все стояли. Киоши осталась в задних рядах. Как с любым выступлением, было мучительно ждать, когда появится первый актер. Толпа притихла, когда Зорью вышел на сцену, осунувшийся и подавленный. Тень усов, появившихся над верхней губой, выглядела как плесень на хлебе.