Тень императора

Сахаров Василий

Раскланявшись с Марком, под ручку с ламией, я покинул его покои и в приемной столкнулся с канцлером. При виде нас Тайрэ Руге скривился и прошел мимо. Молча. Ни слова, не сказал. Дурной знак, но мне начхать, и вскоре мы возвращались в столицу. На этот раз без посторонних и можно было разговаривать откровенно.

– Уркварт, а ты раньше с императором общался? – спросила Отири.

– Как сейчас, нет. Когда в гвардии служил, не по чину было. Потом еще несколько раз пересекались, на приемах и военных советах. А разговаривали один раз, когда мы Данце захватили. Но это уже при тебе произошло, ты должна помнить.

– Да, было такое.

– А к

чему ты про это спрашиваешь?

– Хочется понять Марка и разобраться, что он за человек.

– Тут особо думать нечего, все просто. Он одинокий и несчастный человек.

– Вот как!? – она удивилась. – С чего ты так решил?

– А ты сама подумай. Ни родни, ни друзей. Он всегда был один, и каждая сволочь при дворе пыталась с него что-то получить. Одним должность подавай, другим землицу, третьим рудники или право беспошлинной торговли. При этом он знал или догадывался, что смерть его близких, отца и матери, не несчастный случай, а убийство. И что ему оставалось? Быть марионеткой, которая выполняет чужие приказы, и ждать смерти от яда, шнура или клинка. Вся его функция – являться символом несокрушимости империи, олицетворять величие и зачать сына, который в свою очередь тоже станет марионеткой. Марк парень не глупый, гены хорошие, и он все понимал. И каково это, осознавать, что ты, несмотря на породу и ум, никто? Думаю, это страшно и я удивляюсь тому, что он не сбрендил, сохранил трезвость ума и не подсел на алкоголь или наркотики.

Ламия посмотрела на меня и покачала головой:

– Я привыкла к тому, что ты грубоватый воин и циник. Не ожидала от тебя таких слов про императора.

– Ты еще многого про меня не знаешь, Отири.

– Так и есть, – согласилась она и задала еще один вопрос: – Как ты считаешь, Марк нас не обманет?

– Сначала уточни, кого это – нас. Ты говоришь про Иллира или культ богини?

– Нет. Я про тебя и меня.

– Честно говоря, не знаю. Сейчас мы для него единственные близкие люди, не считая Иллира и сына с женой. Но полубог не человек и это дает о себе знать, а жена с ребенком у Канимов, они в Йонаре и, как говорят, возвращаться в столицу императрица не хочет. Вот и получается, что только нам он может довериться целиком и полностью, потому что мы его не предадим и похожи на него.

– Чем похожи?

– Хотя бы внешне. Мы молодые и разговаривать с ровесниками легко, если человек не зашорен. А я, ко всему прочему, еще и граф. Значит, тоже правитель, и каждый день сталкиваюсь с теми же проблемами, что и Марк. С той лишь разницей, что у меня возможностей больше, чем у него. Парадокс. Я граф, но не завидую ему, потому что он не свободен.

– Однако и ты не свободен. У тебя есть обязательства перед богиней, которая выбрала тебя, перед семьей и сюзереном.

– Согласен. Но над моим плечом никто не нависает и не принуждает меня к каким-то действиям. Жесткого давления нет, поэтому я всегда могу сделать выбор, а у Марка, до появления Иллира, его не было. Совсем. Никакого. Кругом ложь, обман и льстивые улыбки. Как так жить?

Ламия промолчала и о чем-то задумалась, а я девушку не дергал и вспомнил свое вчерашнее общение с семьей. Вечер, когда я собрал всех Ройхо за одним столом, удался. Вкусная еда, легкое вино, тихая приятная музыка в исполнении двух местных умельцев с гитарами, родные любимые лица и никого лишнего. Все мы много улыбались и шутили. Малыш Квентин переходил с рук на руки и к концу ужина так устал, что заснул. Сестры отнесли его в детскую, где передали под опеку нянек, и когда в трапезной

остались взрослые члены семьи, я затронул серьезные темы. По крайней мере, они мне таковыми казались.

Я говорил про Канимов и канцлера, которые точат зубы на наши владения. Напомнил про герцога Грига, бойцы которого обманом проникли в замок Ройхо, а затем убили мать и отца. Помянул недобрым словом предателя Арьяна. И в очередной раз напомнил родичам, что семья самое главное в нашей жизни. Однако слушали меня плохо. Айнур, с которым я уже успел обсудить предстоящую встречу с легендарным Иллиром Анхо и внедрение кмитов, витал в облаках. Трори торопился к своей любовнице и постоянно ерзал. А Каисс откровенно скучала.

Короче, хорошее начало вечера и никакой конец. После чего, увидев лица родственников, я отпустил их, остался один, выпил вина и загрустил. Ради кого я рву жилы и убиваю людей? Ведь не только ради себя, но и ради близких. А им, по большому счету, все равно или я выбрал для разговора неправильный момент. В любом случае, семейный ужин закончился ничем, и я поднялся наверх, толкнулся в спальню жены и обнаружил, что дверь заперта изнутри. Она обиделась на то, что я не встретил ее и сына на причале. Такой была моя первая мысль. А потом вспомнил ее отстраненный вид и еще раз напомнил себе, что я уже не просто граф Ройхо, а паладин Кама-Нио. Следовательно, будущий супруг Отири и богиня сделала все, чтобы было именно так, а не иначе. И даже ее смерть ничего не отменяет. В долгосрочных планах Кама-Нио мне суждено быть с ламией. И вот итог, жена отдалилась, да и мне, по большому счету, кроме плотских утех от нее уже ничего не нужно.

«Что же, – еще раз толкнув дверь спальни и отправляясь в кабинет, подумал я, – не хочет супруга впускать, принуждать не стану».

После этого я не спал половину ночи, сам себе мозги выкручивал и пил. А утром стало не до того. Переход в столицу, поездка в летний дворец и общение с императором. Забегался, а вот теперь невеселые мысли снова вернулись.

Словно почуяв мое настроение, ламия придвинулась ближе и обхватила мою правую ладонь своими ладошками. От нее исходила необъяснимая теплота. Мне было хорошо с ней и легко. Тяжесть на душе рассеялась, и я услышал ее мягкий голосок:

– Не грусти, мой милый. Я знаю, что у нас все сложится хорошо.

«Мне бы твою уверенность», – промелькнула мысль и, приподняв ее ладони, я прикоснулся к ним губами.

Девушке это явно понравилось и, возможно, она хотела продолжения, но карета остановилась.

Мы вернулись в столичный особняк и первым, кто нас встретил, был сотник Нерех. Бравый кеметский вояка в боевой броне выглядел обеспокоенно. Он постоянно оглядывался, словно искал злоумышленников, и я кивнул ему:

– Что происходит? Докладывай.

– Господин граф, тут такое дело…

Он замялся, и пришлось его поторопить:

– Не тяни. Говори, как есть.

– Короче, шаман северный приходил, тот самый, который с вами на Восточном фронте был. Не знаю, что он сделал, но нанхас прошел мимо охранников и чародея, и никто его не остановил…

– Давно это произошло?

– Час назад.

– И что дальше?

– Шаман вошел в дом, о чем-то поговорил с Торопаем-степняком и господином Айнуром, а потом вместе с ними покинул особняк, сел в коляску и укатил в сторону Черного города. Только тогда мы очнулись, и я приказал всем вооружиться. Как же это… Мы бдим и охраняем, а мимо нас чужой колдун ходит… Так не должно быть… Мы не уследили… Виноваты… Готовы понести наказание…