Тень императора
Шрифт:
Снова полковник ударил по столу, то ли, действительно, нервничал, то ли изображал ярость, я понять не смог, а затем прорычал:
– Ты получишь личные дела офицеров, Ройхо. Но только здесь. Документы запрещено выносить за пределы казармы.
– Порядок работы с секретными документами мне известен. Распорядитесь выделить помещение, и этого будет достаточно.
– Располагайся здесь, под присмотром будешь.
– Не доверяете?
– Нет. А вдруг ты украдешь пару листов?
– За такие намеки, господин полковник, можно получить вызов на дуэль.
– А ты попробуй! – он перегнулся через стол. – Я выйду против тебя, и посмотрим, кто сильнее и на чьей стороне правда.
Полковник
– Скажите, полковник, а чего это вы меня так не взлюбили? Раньше у нас нормальные отношения были.
– Прошли те времена, Ройхо. Я помню тебя еще корнетом и честным воином. А теперь передо мной наглый выскочка, который непонятно как пробился к трону и нашел защиту у императора. Но нас не проведешь. Мы знаем, кто ты на самом деле, и когда настанет срок, с тебя за многое спросят. Вот сидел бы в своей глухомани, и это было бы правильно. А ты канцлера, который вытащил страну из болота, перед императором опорочил. Думаешь, сместить нашего благодетеля? А вот тебе!
Гедмин Сид скрутил кукиш и показал его мне. После чего, направляясь к двери, добавил:
– Я говорю с тобой открыто, Ройхо. Ты хоть и бывший, но гвардеец, а потому цени это. Не надо крутить интриги за спиной графа Руге. Если есть плохие мысли или претензии, подойди к нему и, словно с отцом родным, поговори. Он великий человек, все поймет и простит тебя. Поверь, с канцлером и нами, его людьми, надо дружить, а иначе не выжить. Хотя зачем я тебе это говорю? Ты знаешь, на что мы способны, а теперь с нами Канимы и многие другие влиятельные в империи особы. Поэтому притихни, Ройхо, чтобы тебя не было видно, а лучше скажись больным и возвращайся домой. Там тебя никто не тронет. Обещаю.
– Это ваше личное мнение?
– Считай, что это послание всего «Имперского союза».
– Я подумаю над вашими словами, полковник. Несите дела, я тороплюсь.
Хлопнув дверью, полковник вышел, а я задумался. Со своей колокольни он прав. Раньше между императором и канцлером не было преграды, а теперь она есть. Марк Анхо приблизил меня и в это же самое время начал активнее спорить с графом Руге. Естественно, «имперцы» решили, что именно я настраиваю против канцлера нашего государя, вот и бесятся. А что я могу поделать? Да ничего. Канцлер сам на разговор не идет. Он ждет, когда наступит очередной кризис и Марк, бросив все, прибежит к нему и попросит о помощи. Тогда-то Руге и выдвинет условия, одним из которых станет мое удаление от двора, а то и смерть. Мне думается, именно такой у них расчет. И если я прав, они совершают ошибку. Пока «имперцы» будут ждать благоприятного момента, и обсуждать выскочку Ройхо, мой учитель и Марк создадут орден храмовников. Хотя до этого еще далеко и до того часа, когда «имперцев» возьмут в ежовые рукавицы еще надо дожить.
Конечно, есть очень простой вариант перехватить власть. Можно залить Старый дворец кровью, схватить канцлера и порубить всех известных его сторонников. Но к чему это и кто займет его место? Кто станет эффективно управлять страной и тратить на это свою жизнь без остатка? Ведь время непростое, идет война и в государстве неспокойно. Значит, нам не нужны новые катаклизмы и кризисы. И цель императора не в том, чтобы поднять линейные полки, привести верных воинов в столицу и уничтожить сторонников канцлера, а в том, чтобы сделать Руге и «имперцев» более контролируемыми. По этой причине я должен себя одергивать и сдерживать.
Тем временем принесли личные дела офицеров Черной свиты. Полковник занял свое законное место во главе стола и, словно
Кто меня интересовал? В первую очередь офицеры, которые выпадали из общего строя и чем-то выделялись. Бойцы Черной свиты и других дворянских рот, конечно же, элита. Они аристократы и воины. Тут сомнений быть не могло, отбор шел жесткий. Но я хотел найти личность, которая задумывается над тем, что вокруг происходит, а порой даже не соглашается с командованием. И, как мне кажется, несколько человек под критерии подходили. Это из тех офицеров, кто находился в штате роты, а из отставников, которых набиралось полсотни, стоило пообщаться с половиной. Судя по всему, Гедмин Сид вынуждал некоторых офицеров подавать рапорта на увольнение или перевод в линейные части, а иногда поступал проще, отчислял воинов задним числом. Слишком много странностей вылезало. Например, есть резолюция Сида «уволен в связи с беспробудным пьянством» – это про человека, который вообще к спиртному не прикасался. Или «недостаточно патриотичен» – про бойца, который по приказу «Имперского союза» заколол на дуэлях пять человек.
«Да уж, дела в роте творятся нехорошие, – подумал я, захлопнув последнее личное дело. – Люди уходят из гвардии, а потом с них еще и деньги пытаются взять. Причем не какие-то там отступные, а часть родового состоянии. Это у кого есть казна, имения и поместья. А у кого ничего нет? Что с ними? Они в действующей армии, но вряд ли про них забыли».
– Я закончил, господин полковник. Благодарю за содействие.
Поднявшись, я направился к выходу и услышал в спину:
– Это все?
– Да.
– И кого ты выбрал, Ройхо?
– Об этом узнаете из приказа, который будет подписан лично императором.
– Чтоб тебя разорвало, – пробурчал Сид.
– Пошел ты, через пошел, – без всякой злобы негромко отозвался я и вышел.
Полковник следом не кинулся, хотя я этого ожидал. Драки не случилось, и мой рабочий день продолжился.
От казармы Черной свиты я направился в расположение Синей роты, а затем Красной. Там меня встретили без радости, но не хамили и перед закрытыми дверями не держали. Так что до вечера я управился и, прежде чем отправиться домой, решил навестить императора и сообщить ему о своих успехах. Однако по пути встретил Юнгиза, который сообщил, что Марк сейчас в захваченном нашими войсками городе Кьерасе, карает мятежников. Мне туда ехать не хотелось и, со спокойной совестью, подумав, что увижу императора завтра, я двинулся в свой особняк. Мою коляску сопровождали верные кеметцы и чародей. Какая-никакая, но защита и я был спокоен. Мой взгляд рассеянно скользил по лицам людей, которых видел на улицах столицы. Но неожиданно промелькнула знакомая фигура, и я хлопнул возницу по плечу: – Стоп!
Он резко потянул поводья, и лошади замерли. Дружинники немедленно окружили коляску кольцом, а чародей приготовил боевой амулет. Однако опасности не было и, спрыгнув на брусчатку, я окликнул своего брата:
– Айнур!
Я не ошибся, на тротуаре стоял мой кровный родич. Он обернулся и улыбнулся, а затем, протиснувшись через зевак, подошел.
– Задумался? – спросил я его.
– Да, – признался он и мотнул головой.
– Ты куда сейчас?
– Домой направлялся, за вещами.