Тень и искры
Шрифт:
Первозданный крепче сжал поводья Одина.
– Знаешь, что покрывает дно озера?
– Тенекамень, – прошептала я, и внутри что-то перевернулось.
– Это единственное место в царстве смертных, где можно найти тенекамень. И на то есть причины. – Он наклонился ко мне, и я напряглась. – Есть причины, почему смертные боятся этого леса. Почему здесь блуждают духи.
Я окинула взглядом воду, текущую со скал, и бегущую по озеру рябь.
– Наверное, даже есть причина, почему ты никогда не боялась. – Его дыхание коснулось моей щеки, и мое сердце сначала замерло, а потом забилось быстрее. – Почему
– О чем ты говоришь? – прошептала я.
– Есть разные способы попасть в Илизиум. Один из них – ехать на восток, за горы Скотос и еще дальше – туда, где, как считают смертные, мир кончается. – Он переложил поводья Одина в мои онемевшие руки. – Но это слишком долго. Есть более быстрые пути – через так называемые врата. Только жители Илизиума знают, как их найти и открыть. Как использовать. Каждые врата ведут в определенную часть Илизиума. Твое озеро – врата в Страну теней.
К нему.
Я уставилась на темную воду, и по моей коже побежали мурашки.
Эш поднял руку, и все остановилось. Замерло. Вода, текущая со скал, зависла в воздухе. Рябь успокоилась, и мое сердце, наверное, тоже.
Мои руки соскользнули с луки седла, а озеро… раскололось напополам, раздвинулось и открыло ровное, блестящее дно из тенекамня. В лунном свете по камню побежали трещины. Из них просочился серебристо-белый туман и беззвучно создался широкий и глубокий разлом.
За свою жизнь я побывала на этом озере сотни раз – в детстве купалась и играла, позже пряталась и забывалась. Это озеро, вода и земля вокруг него казались домом. И все это время существовало то, что находилось под водой. То, что мое озеро из себя представляло.
Эш сжал мою руку, подталкивая Одина вперед. Конь пошел, негромко заржав.
– Знаешь, ты права. В тот раз у озера ты должна была узнать, кто я на самом деле. Мне следовало сказать.
Он обхватил мою талию и притянул меня назад. Я не сопротивлялась и прижалась к нему. Сердце екнуло.
Вокруг ног Одина закружилась белая дымка, и он понес нас в затянутый туманом разлом. По мне прокатилась дрожь. Не знаю, из-за опасного спуска или слов Первозданного.
– Но ты говорила без страха. Действовала бесстрашно. Каждый раз, когда мы встречались, – продолжал он. – Ты заинтересовала меня, и я этого не ожидал. Не хотел. Но у озера ты была просто Серафеной.
У меня перехватило дыхание при звуке моего имени, сорвавшегося с его губ. Он впервые его произнес.
– А я был просто Эш. Не было никакой сделки. Никаких обязательств. Ты осталась только потому, что хотела. Я остался только потому, что хотел. Ты позволила мне прикасаться к тебе: ты этого желала, а не исполняла обязательство. Может, мне следовало открыться тебе, но я… наслаждался близостью. И не был готов к тому, чтобы это закончилось.
И он перенес меня в Страну теней.
Глава 22
Признание Эша, правда его слов повисли в воздухе – ни теплом, ни холодном. В поглотившей нас абсолютной темноте.
Голова кружилась, и я боялась, что больше никогда не смогу видеть. Я опустила руку, прислонившись к груди Эша. Спина заболела, и я вцепилась в его руку. Я не видела. Не видела ничего…
Вверху появилась крохотная точка света, потом другая, и наконец небо
Звезды.
Это были звезды, но не такие, как в царстве смертных. Ярче, они лучились, отбрасывая серебристое свечение. Я осмотрела небо, ища…
– А где луна? – хрипло спросила я.
– Луны нет, – ответил Эш. – Сейчас не ночь.
Я сдвинула брови, глядя на небо, напоминающее ночное.
– Это день?
– Это не день и не ночь. – Его рука вокруг моей талии разжалась. – Просто то, что есть.
Я не понимала, как Одину удается идти вперед. Его копыта клацали по камням. Я посмотрела вниз, на клубы тумана, плывущие над дорогой, и перевела взгляд обратно на небо. Чем дольше смотрела, тем больше понимала, что небо не похоже на ночное. Да, светили звезды, я никогда не видела таких ярких, но небо… оно было не черным, скорее затянутым мраком. Темнее, чем в грозу или самые пасмурные дни в царстве смертных. Оно напомнило мне предрассветный час, когда солнце поднимается и пробивает темноту, окрашивая мир в оттенки железа.
– А солнца нет? – спросила я, облизывая губы.
– В Стране теней – нет.
С трудом сознавая, что в самом деле попала в Страну теней, я не знала, как относиться к тому, что здесь нет ни солнца, ни луны.
– Как же вы узнаете, когда ложиться спать?
– Спишь, когда устанешь.
Он заявил это так, словно заснуть – проще простого.
– А как в остальном Илизиуме?
– Остальной Илизиум выглядит так, как должен, – невозмутимо ответил он.
Я хотела спросить, почему и что это означает, но голый пейзаж изменился. Появились высокие деревья, все ближе подступая к дороге. Голые изогнутые ветки – словно скелеты. Впереди темнели большие каменистые холмы.
Меня охватили неуверенность и запутанные эмоции, которые я не могла описать. Любопытство. Пробудилось давнее стремление узнать, как выглядит Илизиум. Я начала наклоняться вперед, но остановилась и заставила себя расслабиться, прислонившись к Эшу.
Отодвигаться от того, кого хочешь соблазнить, – верный способ добиться противоположного. Я бросила взгляд на руку, крепко обхватившую меня. И несмотря на холод его кожи, ощущение было… приятным.
Раздался глубокий, пыхтящий звук, и я вскинула голову. Один из холмов встряхнулся и поднялся. Перед нами был не холм. Я разинула рот. Крылья взметнулись в стороны, а потом вверх, в звездное небо. Земля вокруг задрожала, остатки тумана разлетелись, и на дорогу упало что-то большое и шипастое. Проведя взглядом по хвосту, я обнаружила существо по крайней мере вдвое крупнее Одина.
Кажущееся в звездном свете черно-серым, оно стояло на четырех мускулистых лапах и трясло громадным телом. В воздух летели комья земли. Вдоль хвоста и толстой чешуи на спине тянулись шипы – некоторые маленькие, как мой кулак, другие размером в несколько ладоней. Существо резко изогнулось – я не предполагала, что такая громадина может так быстро двигаться, – и повернуло длинную грациозную шею в нашу сторону.
С каждым вдохом воздух казался мне все более разреженным. Я задохнулась от крика, который так и не вырвался из моего горла, когда дорогу перегородила лапа с огромными острыми когтями. Через мгновение перед нами возникла голова – голова размером почти с половину Одина.