Тень и искры
Шрифт:
Рейн обхватил рукой мой затылок и заставил пригнуться. Дракен хлестнул по Валу шипастым хвостом, сметая брошенные мечи и луки. Мир озарился серебристым взрывом.
– Боги богов, – прошептала я.
– Ага, – протянул Рейн. – Дракены не обращают внимания на окружение. Особенно Орфин.
Заметно.
Ее брат Этон оттолкнулся и полетел вниз. Рейн убрал руку, и я восприняла это как знак, что теперь можно подняться. Я встала и сделала шаг на нетвердых ногах. Эктор ступал чуть поодаль. На камне виднелись глубокие борозды в тех местах, где прошлись когти дракенов.
Земля внизу
Волна огня улеглась, и тогда я увидела Никтоса. Он шел к стене с мечом на боку. Должно быть, он теперь меня ненавидит, но я все равно ощутила облегчение, когда увидела, что он держится на ногах. Поднятый дракенами ветер швырнул волосы на его лицо, заляпанное синевато-красным. Кровь. У него шла кровь. Он запрокинул голову, ища на верху Вала место, где я стояла. У меня перехватило дыхание, хотя знала: он просто хочет убедиться, что я еще жива.
Не потому что это его волнует.
И не потому, что я по-прежнему его впечатляю.
А из-за искры жизни.
У меня заныло в груди, я не хотела слишком далеко углубляться в причины. Орфин резко повернула голову на запад, оскалила зубы, и из ее горла вырвался низкий предостерегающий рык. Я отступила назад и повернулась к бескрайнему, усеянному звездами небу. Их ослепительный свет закрыло облако и начало быстро разрастаться. Вот только в Стране теней не бывает облаков.
– Прочь с Вала! Прочь с Вала! – закричал кто-то.
Где-то внизу зазвучал горн, Орфин сорвалась с Вала и взлетела…
С неба упал шар серебристого огня, лишь чуть-чуть разминувшись с дракенкой. Я бросилась на пол и перекатилась на спину, а огонь попал в башню и сотряс весь Вал. Орфин врезалась в алого дракена, и Вал обдало порывом ветра. Я застыла, пораженная тем, как она вонзает когти задних лап в бока, а потом в горло существа гораздо крупнее нее.
Рейн прорычал ругательство и, схватив меня за руку, рывком поднял на ноги.
– Надо убираться с Вала.
– Почему они сражаются?
Он стащил меня с парапета. Мои сапоги скользили по камню. Два дракена завертелись в воздухе, превратившись в клубок хлопающих крыльев и зубов.
– Дракены связаны с Первозданным, Сера. – Рейн поднял голову, когда алый дракен пронзительно закричал. – Но не со всеми Первозданными.
Я это знала, но не могла поверить, что двое из них затеяли драку.
– Но я думала, что им нельзя нападать на других Первозданных.
– Но это не значит, что нельзя нападать на двор. – Он подтолкнул меня вперед. – И не значит, что все Первозданные следуют правилам.
У меня сложилось неприятное ощущение, будто я знаю, чей это дракен.
– Колис?
Рейн не ответил. Мы побежали по Валу, и вскоре к нам присоединился Эктор. Два дракена сражались в небе, хлеща воздух шипастыми хвостами. Алый дракен резко изогнулся, стряхивая Орфин, и она налетела на ту часть Вала, где мы недавно стояли. Тенекамень с грохотом треснул. Меня охватил страх и тревога за дракенку, но Орфин извернулась
– Быстро! – прокричал Эктор. – Быстрее!
Сзади на нас налетел порыв ветра, мои плащ и платье затрепетали. Я резко оглянулась, и у меня замерло сердце. Алый дракен перелетел через Вал и несся прямо на нас. Мощная пасть разинута, оборки вокруг головы трепещут. Внутри меня взорвался ужас. В самом центре тьмы в его горле вспыхнул серебристый огонь…
И тут в алого дракена ударила волна серебряного пламени, сбив его с курса. Я споткнулась, а над Валом пролетел Нектас, его огромные крылья выгнулись над нами аркой. Он набросился на врага, изрыгнув на него огонь. Красный дракен с пронзительным криком полетел вниз и тяжело ударился о землю. Несколько гвардейцев на лестнице прижались к стене, чтобы не свалиться.
Рейн замедлил шаг, по-прежнему крепко держа меня за руку, а Нектас спикировал вниз и стал кружить вокруг упавшего дракена. Поверженный пытался встать на ноги и бил хвостом по редкой серой траве. Он зарычал, царапая землю острыми и толстыми когтями. Гвардейцы на лестнице остановились. Рейн и Эктор – тоже. Я ощутила в груди теплую пульсацию, и мое внимание привлекло движение на земле.
Первозданный Смерти выступил вперед. Его меч блестел в свете звезд. Мерцающая синевато-красная кровь текла по его щекам и из прорехи в черной рубахе, но шагал он широко и уверенно. Нектас оглушительно заревел. Дальше на Валу Этон приземлился рядом с сестрой и толкнул ее крылом, а она злобно смотрела вниз на алого дракена.
И потом это произошло.
Алый дракен содрогнулся и заискрился – по всему его дрожащему телу вспыхнули серебристые огоньки, и он запрокинул голову. Толстый шипастый хвост исчез первым, затем тело быстро съежилось, лапы и крылья превратились в ноги и руки, чешуя пропала, и показались участки обожженной покрасневшей кожи на груди и животе. Шипы погрузились в плечи, оборки разгладились и сменились кудрявыми каштановыми волосами.
На земле лежал голый мужчина, его тело представляло калейдоскоп обожженной плоти и глубоких кровоточащих борозд. К моему горлу подступила желчь. Как он еще жив? Он перекатился на спину, подальше от Нектаса, и повернул голову к Первозданному.
Плечи дракена сотряслись от вырвавшегося из него хриплого и влажного звука. Он смеялся – смеялся, когда к нему подходила Смерть.
– О Никтос, мой мальчик, – проскрипел дракен сквозь грубый смех. – У тебя есть кое-что… чего у тебя быть не должно, и тебе следует об этом знать. У тебя будет столько проблем, когда он…
– Заткнись, – прорычал Никтос и опустил меч.
Одним чистым уверенным ударом он отсек голову дракена.
Я ждала у подножия тронов под неусыпными взорами Эктора и Рейна, сидя на краю возвышения. Никтос приказал им отвести меня в замок. Наверное, он так решил из-за того, что вокруг меня было много умирающих и мертвых, и он не хотел, чтобы я использовала искру перед множеством свидетелей. Тем временем сражение пошло на спад, и я не желала рисковать, поскольку могла утратить контроль над даром.