Тень и душа
Шрифт:
Бесспорно, она могла лишь кивнуть ему в шею и крепко обнимать. Он поднёс руку к её лицу, слегка оттолкнув назад, чтобы он мог поцеловать её.
— На кухне есть еда, — произнёс Барт где-то за ними. — Нагружайте тарелки, а потом Хус хочет, чтобы мы отправились в… Часовню… в мой кабинет. Нам нужно подвести итоги.
Фейт слышала, и она знала, что Майкл тоже слышит, поскольку он немного напрягся, когда заговорил Барт. Но он не перестал целовать её, так что она осталась там, где была, обернувшись вокруг него всем телом, их рты были соединены, а языки сплелись.
Коннор
— Окей, любители порнушки. Внутрь.
А вот в ответ на это Майкл взял её под руки и опустил на землю. Он снял шлем и положил его на байк.
— Попридержи эту мысль. Я должен разобраться с этим.
— Понимаю. Я подожду.
Он взял её за руку, и они отправились внутрь.
Так странно, но это ощущалось так нормально. Так правильно. Это её клуб. Фейт ощутила себя старухой Майкла, как будто именно в это мгновение в доме Барта, приветствуя его, вероятно, после убийства людей, что обстреляли клуба, она чувствовала, что Майкл на самом деле её и даже больше чем прежде. Люди умерли, и всё же она чувствовала себя надёжно защищённой и... в безопасности.
Она чувствовала себя дома
~oOo~
К тому времени, когда мужчины вышли из кабинета Барта, дети проснулись и поели. Райли и Фейт сидели в гостиной, пока дети шумно играли в углу, где находился маленький домик с изысканным кухонным уголком и другой мебелью. Видимо, причудливой игровой комнаты было недостаточно.
Но Фейт наслаждалась, наблюдая за их игрой, и думала, что может стать частью всего этого. В игровую комнату детей было не загнать. А здесь они находились в центре всего. Комната была освещена солнечным светом и наполнена радостной болтовней детей, и ощущалось это просто чудесно. Даже во время осадного положения.
Лекси — красивая маленькая девочка с длинными светлыми кудряшками, давала указания Йену и Такеру, но они, кажется, были совершенно довольны этим. Фейт наблюдала за тем, как Такер помешивал «кашу» маленькой деревянной ложкой в маленьком серебряном ковшике на деревянной плите, в то время как Йен расставлял на столе пластиковые тарелочки и чашечки принцессы. Так мило и так нормально. Как много всего нормального было в этой странной жизни. И в том, что её одинокая жизнь начала ощущаться как сон, который прошёл. Или как уже полностью оконченную часть.
Она должна найти время и способ, чтобы рассказать Майклу единственный секрет, который остался между ними. Она должна была убрать это с их пути, обнулив последнюю вещь, которой Марго может причинить им боль, так чтобы они могли быть вместе и создать новую жизнь — настоящую жизнь. Правда причинит ему сильную боль. Биби думала, что Майкл не справиться с этим, и Фейт полагала что она, возможно, права. Но это оставалось между ними, стояло на их пути, и поэтому она должна была всё рассказать ему. Если бы он наткнулся на Марго, когда та думала, что сейчас то, что происходило десять лет назад… это был бы точно самый болезненный способ для него узнать всё с лишними слоями чувства предательства.
Но
Майкл вошёл в комнату и остановился, наблюдая за сыном с нежной, умиротворённой улыбкой на лице. Он казался более расслабленным, чем Фейт когда-либо могла вспомнить. Он повернулся к ней, и его улыбка стала ещё больше. Он был… счастлив. Утром после такой ночи, даже со всеми потерями и опасностью, Майкл прямо сейчас переживал момент мира. И Фейт хотела заморозить время и позволить ему испытывать этот миг вечность.
Такер увидел отца и прекратил трудиться над кашей.
— Па! — он быстро побежал к нему, и Майкл подхватил его и сильно обнял.
— Люблю тебя, Человек—мотор! Веселишься?
Такер серьезно кивнул.
— Готовлю… э… эээ… — Такер наклонил голову на бок, его лоб сморщился от концентрации. — Помог Лекси.
Это было самое длинное предложение, состоящее из узнаваемых слов, которое слышала Фейт за всё время от Такера, и, видимо, также было для всех взрослых, слышавших его. Глаза Майкла и Райли широко округлились от радости.
— Нравиться помогать Лекси? И Йену?
Такер кивнул в ответ на вопрос отца.
— Угу. Готов еду.
Майкл посмотрел над головой Такера на Фейт. Его глаза сияли. Он поцеловал сына.
— Вот и здорово, тогда тебе лучше вернуться к этому. А я ненадолго поднимусь наверх с Фейт, ладно?
Он произнёс это тем же самым мягким тоном голоса, который использовал для разговора с Такером, но в этот момент смотрел на Райли, которая улыбнулась ему и кивнула. Майкл опустил Такера вниз, и мальчик вернулся к своим делам.
— Каша подгорает, Так. Ты должен её постоянно помешивать, — предостерегла Лекси — маленькая утонченная копия Гордона Рамси. Такер кивнул и возобновил процесс перемешивания каши.
Фейт встала и подошла к Майклу. Он обнял её своей большой рукой с тёплой и грубой кожей и повёл наверх. В верхней части лестницы находилась лофт-зона, которая была устроена как ещё одна семейная комната с ещё одной стеной электроники. Видимо, либо Барт, либо Райли по-настоящему увлекались передовыми технологиями… скорей всего, Барт. Майкл провёл её через эту зону дальше по коридору, как будто точно знал, куда идёт. Ну, конечно же. Барт был его братом — вице-президентом клуба. Скорей всего, он бывал здесь бесчисленное количество раз.
Он провёл её через дверь в небольшую (по сравнению со всеми остальными комнатами, которые она здесь видела) спальню. Затем закрыл дверь и прижал Фейт к ней, сразу же наклонившись к ней, накрывая её рот своим.
У неё перехватило дыхание… не от силы или давления, а от ощущения контроля. Майкл всегда был... ну, нерешительным в начале их сексуальных отношений, всегда боролся с собой, всегда пытался дать ей пространство, чтобы отступить. Обычно всё менялось, когда они полностью погружались в чувства, но менялось всё только из-за того, что он проигрывал бой с самим собой.