Тень Хаоса
Шрифт:
— Да искал, дорогая моя сестра! — ответил он после небольшой паузы.
— Я же сказала, что у меня дела! — возразила Мэв.
— Дела? А матушка сказала, что никуда тебя не посылала.
— Я имею право на свои личные дела, и мне решать, как мне проводить свободное время! — мгновенно вспылила Мэв.
— Сестра, ты не понимаешь, я, матушка, и твой младший брат Рив переживаем за тебя.
— Переживайте лучше за себя, я-то могу за себя постоять!
— Мэв, несмотря на это, ты хрупкая девушка и к тому же наследница, и, не дай боги, с тобой что-то случится. Я же себе этого не прощу. Да и, как сказал жрец, твоё самочувствие в последнее время вызывает опасение.
— У
— Боль плоти терпима по сравнению с тем, что творится в твоей голове, — мягко произнес Эрис.
— Что в моей голове — это моё дело! — вспылила Мэв, топя ногой по роскошному ковру кабинета.
— Так, где же ты была этой ночью? — сменил тему брат.
— Раньше я пропадала по целым суткам и никто не замечал!
— Времена меняются, нынче опасно на улицах. Ещё опаснее ходить в таком откровенном платье, тебя же могут принять за шлюху.
— Это их проблемы, — с этими словами она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
Она пошла к себе, чтобы наконец-то выспаться после бурной ночи. Здесь, среди разноцветных подушек, на кровати с балдахином, в извечном девичьем беспорядке из раскиданных платьев, среди всей этой роскоши, она наконец-то отошла ко сну.
Глава 3
Ночь выдалась дождливой, небо плотно затянуло облаками, так что не было видно ни единой звезды. Лишь луна слабо сияла сквозь тучи, как золотая монета на дне мутной реки. От дождя войлочный плащ становился всё тяжелее, по всему телу разливался неприятный холод. Лир вздрагивал при каждом порыве ветра. Сегодня первое задание — шанс проявить себя, совершить первое убийство за деньги, заткнуть подальше жалость и мораль. Он и раньше убивал, на войне или ради самообороны. Смотреть в лицо смерти стало почти привычным. Элрэтом всегда двигал гнев, теперь же просто жажда денег и признания.
С ним рядом шагал Сэм, такой же мокрый холм, закутанный в плащ с ног до головы. Селена знала, что они не ладят, оттого, как каждый уважающий себя изощренный мучитель, отправила их на дело вместе.
И снова эти нищие кварталы, в такую погоду, когда дождь вымывает из сточных канав всё дерьмо, они кажутся ещё более гадкими, словно это не мир, а вспоротый драконий желудок со всем его гниющим содержимым. А сверху льётся совсем не дождь, а гнилостный сок. Казалось, что даже небо здесь пахнет омерзительно, словно само по себе является дном выгребной ямы. Неужели люди сами не чувствуют в какие помойки превращаются их города? Этот резкий и непередаваемый контраст города весьма удручающе влиял на Лирнэ. Там ближе к центру роскошные дома с аккуратными садиками, фонтанами, и витой оградой, здесь же жалкие лачуги, что казалось бы рухнут под порывами ветра, но они стояли, скреплённые на века бычьим навозом.
Лирнэ мало знал о задании, лишь то, что надо встретить указанного типа, молча убить его, а тело утопить в реке. Слишком уж пустяковое дело для мага Тёмного Совета, для этого можно было нанять и простых убийц. Или не так уж прост этот тип, как сказала Селена. Сэм знал его лично, значит проблем с узнаванием возникнуть не должно.
Всё началось неожиданно, словно кто-то уже был предупреждён об их приходе. Стрела вылетела из темноты, просвистев над самым ухом. Кто хоть раз был в бою — навсегда запомнит этот звук, звук проносящейся перед глазами жизни.
— Проклятье! Нас кто-то сдал! — выругался Сэм, и ныряя в темноту, прижался к стене.
Лир выхватил саблю, на неё он полагался больше, чем на магию. По венам заплясал привычный азарт битвы, ярость вливалась
Лирнэ взглянул в сторону, Сэм был жив, на его лице читалось какое-то подобие истерики.
— Я чувствую себя идиотом, — произнёс Элрет. — Я так увлечённо кромсал бумагу.
— Ага, — донеслось откуда-то сверху.
Перед ним приземлился человек, закутанный в чёрное с ног до головы. Одни лишь глаза выделялись чёрными бусинами на фоне белой полоски кожи.
«Святые опарыши! А он и не так уж прост», — успел подумать Лирнэ, прежде чем пришлось уворачиваться от молнии.
На месте, где секунду назад стоял эстир, задымилась мостовая.
Оставалось только выставить защиту, он не знал, насколько долго сможет продержаться. Невидимый щит затрещал, наткнувшись на новую атаку, что ярким фейерверком озарила ночные трущобы. Сэм жался к стене, казалось, что сейчас он наложит в штаны от страха.
— Придурок, ты же в отличии от меня знал, на что идёшь! — прошипел Лир.
— Не совсем, — покачал головой напарник.
Сэм пытался творить какое-то заклинания, Лир понял это по движению губ мага. В то время эстиру снова пришлось сдерживать новый град молний. На этот раз, чужая атака неприятно обожгла кончики пальцев. Казалось, что разряд до сих пор гуляет в его теле, пронося значительней дискомфорт. Хорошо, что большую часть энергии удалось погасить. Вместе с этим проходило новое осознание: магией его не взять. Кто-то должен рискнуть и подойти слишком близко. Сэм не собирался рисковать своей шкурой.
Лирнэ задержал дыхание словно перед погружением в пучину и подался вперёд, сквозь поток чужой враждебной энергии. Потоки больно ударяли по рёбрам, сводя мышцы, мешая дышать. Последним рывком, он повалил колдуна на землю, плотно вцепившись в его горло руками. У тех, кто силён в магии, как правила слабые тела. Элрэт с упоением слушал хруст шейных позвонков. На этот миг собственная боль куда-то отступила, чтобы потом вернуться снова. Ясным и резким приступом, таков был прощальный привет от мага. Лир присел прямо в уличную грязь возле трупа. Тело сводило, но дышать стало легче, казалось, что теперь мало что спасёт его от этой боли. Словно липкую грязь он снимал проклятье, окутавшее его тело. Оно будет ещё болеть, но жить можно.
Сэм взял на себя почётную миссию избавления от тела. Лир поклялся, что больше с ним никогда не пойдёт на дело.
«И всё же интересно: чем не угодил Селене этот маг, что заслужил простой смерти без объяснения причины? Наверное ему виднее», — успокоил себя Лир, направляясь нетвёрдой походкой в резиденцию Совета. Надо было ещё содрать с Селены компенсацию за моральный ущерб.
Утро выдалось скверное. Неприятно просыпаться от прикосновения чужих холодных рук к своему лицу.