Тень горы

Робертс Грегори Дэвид

Вывеска над дверью с символами всех религий, написанная на хинди, маратхи и английском, была обрамлена светодиодной гирляндой в виде белых цветов магнолии.

Витрину окружала гирлянда красных лампочек-цветов франжипани. За стеклом витрины были видны посетители, пьющие эспрессо, и Винсон с Ранвей, возившиеся с итальянской кофеваркой. Пар в кофейне стоял коромыслом.

Из пятнадцати табуретов у изогнутой барной стойки три были пусты – Ранвей все-таки оставила их для нас. Я, однако, был еще

не готов зайти в этот гостеприимный уголок.

Я думал о девушке из Норвегии, которую увидел сначала в медальоне, а спустя час в очень тяжелой ситуации. А теперь видел ее через окно, улыбающуюся с любовью и верой и вступившую на верный путь в будущее. Винсон обменялся с ней беглым взглядом, бегло улыбнулся и со счастливым видом заговорил с посетителем.

Мне не хотелось идти в кофейню. Им удалось создать вместе что-то чистое, и я боялся все испортить.

– Я на минуту здесь задержусь, – сказал я Карле. – Ты заходи, а я чуть позже.

– Всегда и всюду вместе, – ответила Карла, садясь на сиденье байка и закуривая косяк.

Появился запыхавшийся Дидье, прижимая руку к груди.

– Ну что там произошло? – спросила Карла.

Дидье, тяжело дыша, протянул руку, останавливая ее:

– Мое… мое место в кофейне еще свободно?

– Да, среднее в первом ряду, – ответил я. – Так что там у Олега с Карлушей?

– Олег вбежал, – ответил Дидье, когда его пульс снизился до предписанного медициной уровня, – схватил ее, как мешок картошки, и унес.

– И ты не проследил за ними? – спросила Карла, смеясь.

– Разумеется, проследил, – ответил Дидье. – Я же все-таки детектив агентства «Утраченная любовь».

– И куда они направились? – спросил я.

– В лимузин Рэнделла, – бросил Дидье. – От этого Рэнделла можно свихнуться.

– Причем наиприятнейшим образом, – заметила Карла.

– Вы что, не пойдете внутрь? – спросил Дидье, глядя на смеющуюся толпу в кофейне.

– Мы пока здесь посидим, – сказала Карла. – А ты иди, придай шик этому притону.

– Значит, Дидье должен поднять знамя любви и веры? – Он перекинул шарф через плечо. – Мы живем в век разевания ртов до крайних пределов. Что ж, придется мне орать за всех нас.

Дидье одернул пиджак, пересек тротуар и прошествовал в кофейню. Он сел рядом с красивым молодым бизнесменом, задев и толкнув свою жертву. Бизнесмен не выразил протеста, и между ними завязалась оживленная беседа.

Мы сидели и некоторое время молча наблюдали за суетой в кофейне. Карла прислонилась ко мне.

– Мне нравится разговаривать, сидя на мотоцикле, – сказала она, – даже когда мы сидим бок о бок.

– Мне тоже.

– Хочешь знать, кто является новым тайным партнером Кавиты Сингх? – спросила она осторожно.

– Это должно меня напугать?

– Возможно.

– Очень

хорошо. Так кто же?

– Мадам Жу.

– Господи, это еще как получилось?

– Мадам Жу вознамерилась пошантажировать своих бывших клиентов и снова стать влиятельной фигурой в Бомбее. Случилось так, что она сошлась с Кавитой. У мадам Жу есть журнал, в котором зарегистрированы все ее клиенты и все их сексуальные пристрастия. Интересно было бы, кстати, почитать его.

– Но почему она обратилась за помощью к Кавите?

– Я навела ее на эту мысль.

– Каким образом?

– Тебе все надо знать, да?

– Что касается тебя, то абсолютно все.

– Я знала о существовании этого журнала и понимала, что вместе со своим дворцом мадам Жу потеряла прежнюю силу, но не потеряла своих амбиций. Знала я также, кто ее самый преданный покровитель. Это некий бизнесмен. Я купила его бизнес, а он в обмен предположил, что лучше всех способна организовать этот шантаж Кавита Сингх. Тогда-то мадам Жу и заинтересовалась ею.

– И когда близнецов убили, она обратилась за помощью к Кавите.

– Да, как я и рассчитывала. Привычка – движущая сила порока, и она делает людей предсказуемыми.

– А что в этом привлекательного для Кавиты?

– Помимо секса?

– Ой, Карла, пожалуйста…

– Я шучу. Шесть недель назад я сказала Кавите, что это мадам Жу убила ее бойфренда, фактически ее жениха. Он был против того, чтобы мадам Жу подкупала чиновников в его районе. Ну и получил за это сполна. Она убила его.

– А ты откуда знаешь, кто убил?

– Ты действительно хочешь это знать?

– Ну, я…

– От Лизы.

– А она откуда это узнала?

– Она работала в это время на мадам Жу, в ее «Дворце счастья». Это было еще до того, как я вытащила ее оттуда.

– И сожгла дворец.

– И сожгла дворец. Лиза не могла сказать Кавите, что ей это известно, и потому сказала мне.

– А почему она не могла сказать это Кавите?

– Ну, ты же знаешь Лизу. Она не умела вести серьезных разговоров с тем, с кем занималась сексом.

– Я начинаю подозревать, что ты знала ее лучше меня.

– Да нет, – мягко возразила она. – Но насчет тебя у нас с ней было взаимопонимание.

– Да, она говорила мне что-то такое. О том, как вы встречались в «Каяни» и беседовали о нас.

Она тихо рассмеялась:

– Ты действительно хочешь знать об этом?

– Ты уже который раз задаешь мне этот вопрос, – улыбнулся я.

– С того момента, как ты отдалился от меня, я постоянно следила за твоей жизнью. Сначала я была довольна: мне казалось, что ты счастлив с Лизой. Но я слишком хорошо знала Лизу и боялась, что она все испортит.