Тень горы
Шрифт:
Обе медсестры рассмотрели карты не менее внимательно, чем сам Близнец.
– Давай пронумеруем твои карты от одного до пяти, слева направо, если смотреть с твоей стороны, – предложила Карла. – Назови номера тех карт, какие хочешь поменять. Когда тебе надо будет выложить карты, также назови их номера, а я выложу. Так пойдет?
– Пойдет, – ответил Близнец. – Я ничего не меняю.
Одна из сестер пощелкала языком. Близнец повернулся к ним. Обе укоризненно покачали головами.
– Я передумал, – сказал он. – Сбрось первую и четвертую карту
Сестры закивали. Карла убрала указанные карты и, вытащив из колоды две новых, показала их Близнецу. Карты, очевидно, были хорошие, так как лица у Близнеца и обеих сестер стали непроницаемыми.
– Ставлю пятьдесят, – сказал Близнец. – Надеюсь, ты поддержишь меня. Меня, кроме игры, ничто не интересует.
– Поддерживаю твои пятьдесят и поднимаю на сотню, если в твоих трубках хватит пороха на это, – ответила Карла.
– Я пас, – сказал я, предоставив Карле и Близнецу продолжать дуэль.
– Пороха у меня вполне достаточно, – рассмеялся Близнец, закашлявшись. – Сдавайся, Карла.
– Ты же знаешь, что я играю до победного конца, – отозвалась она.
– А помните наше со Скорпионом новоселье? – спросил Близнец с улыбкой, сверкнувшей, как солнце на закате в долине вчерашнего дня. – Помните тот вечер?
– Вечеринка была отличная, – сказал я.
– Повеселились вовсю, – добавила Карла.
– Да, это была вечеринка что надо. Лучшая из всех, какие мы когда-либо устраивали. Никогда мне не было так хорошо.
– Ты выкарабкаешься, Близнец, – сказала Карла, – ресурсов у тебя хватит, уличный боец. Все еще впереди. Поднимай ставку или сдавайся.
Мы поддерживали Близнеца как могли и часто навещали его. Каждый раз, когда мы играли в карты, он с помощью медсестер немного жульничал – просто для того, чтобы вспомнить старые времена. И каждый раз после визита к нему мы спорили со Скорпионом, убеждая его, что Близнеца надо положить в больницу. Но Скорпион не соглашался с нами. У любви своя логика и свои прибабахи.
В другой больничной палате в другом конце города постепенно поправлялся молодой Фарзад, помогавший мне когда-то подделывать документы. Тромб в сосудах головного мозга рассосался, речь и способность двигаться восстановились. Правое веко время от времени дрожало, напоминая ему о том, что дразнить гусей не следует. Зато таинственное исчезновение Дилипа-Молнии, вызвавшее у него улыбку, напомнило, что никому не удается избежать своей кармы.
Три семейства, нашедшие спрятанное сокровище, поделили его между собой, создав из части средств общий фонд для переустройства их объединенного дома.
Центральное помещение под куполом они оставили в общем владении, остальные части дома обновили или перестроили одну за другой. Когда в конце концов они убрали строительные леса, то все это пространство превратилось в нечто вроде базилики. Карле очень нравились подвесные мостики, устроенные на всех этажах вплоть до четвертого, и еще больше нравилась коммуна парсов, индусов и мусульман, прекрасно уживавшихся друг с другом.
Она была бурным потоком, а никак не лежачим камнем, и каждый день оказывался новым поворотом в долине завтрашнего дня. Еще в детстве судьба лишила ее людей, любящих ее, и она стала жертвой вполне приличного на первый взгляд человека, который изнасиловал ее. Спустя несколько лет, убив насильника и обратившись в бегство, она порвала все связи с собственным прошлым.
Она была беглым преступником, кошкой, гулявшей сама по себе, зеленоглазой ведьмой, которая, подобно мне, была надежно защищена от всего на свете, кроме самой себя.
На деньги, выигранные на бирже, она набрала команду из новых друзей и полузнакомых и сняла в «Амритсаре» помещение под офис. Она создавала вокруг себя новую семью, так как многие члены ее прежнего бомбейского семейства покинули Город семи островов, или умерли, или, как Джордж Близнец, умирали.
Не знаю, насколько сознательным был подбор этой команды и насколько бессознательным, инстинктивным. Но когда она трудилась вместе с тремя семьями искателей сокровища в их новом дворце, она быстро и легко вливалась в их коллектив, и я видел в ней такое же ставшее насущной необходимостью стремление обзавестись семьей, какое было свойственно и мне. Слово «фамилия» происходит от латинского famulus, «слуга», производного от слова familia, объединявшего всех домочадцев, и хозяев и слуг. По существу, желание иметь семью и ощущение пустоты, возникающее при ее потере, порождены не собственническими инстинктами, а стремлением к той благодати, которая нисходит на нас, когда мы заботимся о тех, кого любим.
Глава 87
Это было время перемен. Город прихорашивался, словно готовясь к смотру, который никто и не собирался проводить. Рабочие покрывали новой блестящей краской разделительные полосы на улицах, рискуя жизнью при каждом взмахе кисти. Магазины обновляли свой вид вместе с их владельцами. Новые рекламные щиты на всех углах рекламировали старые услуги. С домов соскабливали столь дорогую каждому сердцу плесень, демонстрировавшую отношение природы к человеческим замыслам, и красили их заново.
– Почему тебе не нравится этот обновленный вид? – спросил меня друг-ресторатор, глядя с улицы на свое свежеокрашенное заведение.
– Потому что мне нравился старый. Здание, конечно, выглядит как с иголочки, но мне были по душе результаты работы четырех последних муссонов.
– Но почему?
– Мне нравятся вещи, которые не противятся воздействию природы.
– Отстаешь от времени, старик, – сказал он и, входя в обновленный ресторан, задержал дыхание, ибо, сделав вдох вблизи сохнущих стен, трудно было не лишиться чувств.