Тень горы
Шрифт:
– Вам не понравились мои намеки? – спросил он. – Мне самому они показались тонкими.
– Заткнись, – бросил я.
– Видите, с чем мне приходится иметь дело? – обратился он к Карле.
– Заткнись, – повторила она за мной. – Сейчас ты имеешь дело с нами обоими и выглядишь довольно бледно. Что тебе надо?
– Я приехал сообщить кое-что вашему бойфренду. Вы позволите мне сделать это, сидя на багажнике?
– Было бы лучше, если бы ты был в багажнике, а машину спихнули бы с обрыва, –
Конкэннон улыбнулся и покачал головой:
– Злоба старит, знаешь ли. Физиономия выглядит сразу на несколько лет старше. Может, вы все-таки разрешите мне залезть опять на этот долбаный багажник и поговорить с вами, как полагается доброму христианину?
– Залезай, – сказала Карла. – Только держи свои христианские руки так, чтобы я их видела.
Конкэннон уселся на багажник, поставив ноги на бампер.
– Неплохо было бы, если бы ты рассказал нам все, и на этом мы развязались бы с тобой, – заметила она.
Конкэннон рассмеялся, смерил Карлу взглядом, затем перевел взгляд на меня. Даже в тени автостоянки его голубые глаза ярко светились.
– Я не имею никакого отношения к тому, что произошло с Лизой, – проговорил он быстро. – Я к ней пальцем не притронулся. Я видел ее всего раз или, может быть, два, но она мне понравилась. Очень была приятная женщина. Но я никогда не сделал бы того, о чем писал. Я написал это просто для того, чтобы позлить вас. Повторяю, я не притронулся к ней и не стал бы. Это не мой стиль.
Я хотел, чтобы он заткнулся, хотел избавиться от проклятия, наложенного на меня кем-то с тех пор, как было упомянуто его имя. Все, связанное с ним, не сулило ничего хорошего.
– Продолжай, – сказала Карла.
– Если бы я знал, какой извращенец Ранджит, я остановил бы его, клянусь. Я сам убил бы его, если бы знал, что он собой представляет.
Он опустил голову, предоставив мне возможность застать его врасплох. Мне хотелось наброситься на него и поддать ему так, чтобы он вылетел через то проклятое окно, которое взломал. Но Карла хотела знать все.
– Говори, говори, – сказала она. – Расскажи нам все, что тебе известно.
– Я узнал это уже после того, как все случилось, – сказал он. – Если бы я знал раньше, никакого «после» не было бы.
– Это мы уже поняли. Продолжай, – сказала Карла.
– Я познакомился с этим маньяком через наркоту. Те, кто летает высоко, не гнушаются спускаться к таким, как я, если им нужно накачаться. Когда он сказал мне, что хочет усыпить Лизу, я решил, что надо пойти с ним.
– Наркотик был нужен Ранджиту, чтобы усыпить Лизу? – спросила Карла слишком, на мой взгляд, мягким тоном.
– Да. Он купил рогипнол. Я думал, это просто для забавы. Он сказал, что они друзья и устраивают небольшой междусобойчик.
– Но зачем тебе понадобилось тащиться туда за ним?
– Чтобы поддразнить вашего дружка, – ответил Конкэннон, указав на меня. – Для того я и отправил вам эту грязненькую
– Заткнись, – выпалили мы оба.
– Из вас получилась отличная парочка благочестивых правонарушителей. Стоите друг друга.
– И все же зачем ты туда пошел, Конкэннон? – настаивала Карла.
– Я же сказал, – ответил он, улыбаясь и глядя на нее своими голубыми глазами. – Просто я прекрасно понимал: если этот вот Лин узнает, что я был в его доме с его девушкой в его отсутствие, он взовьется, как взбесившийся жеребец.
– И зачем тебе это было нужно?
– Чтобы досадить ему, а значит, и этому иранцу.
– Абдулле?
Я не рассказывал ей, как Абдулла опустился до того, что участвовал вместе с Конкэнноном в его делишках, – я не хотел предавать его, портить его репутацию.
– Мы вместе замочили кое-кого, – небрежно обронил Конкэннон, – а потом он окрысился на меня на почве национальности, и мы стали врагами. Ваш бойфренд просто побочная жертва нашей вражды.
– Ну, с меня хватит, – не выдержал я.
– Ты никогда не обращался к психотерапевту по поводу вспыльчивости? – спросил он.
– Убирайся, Конкэннон. Я уже устал говорить «заткнись».
– Но прежде чем ты уйдешь – если мы позволим, – сказала Карла, – расскажи, что ты знаешь о Ранджите.
Я не понимал, зачем ей это надо. Мне было наплевать на Ранджита, и я не хотел, чтобы поганый язык Конкэннона трепал имя Лизы. Я знал, на что он способен, и знал, что Туарег одобрил его послужной список. Поэтому я хотел, чтобы его тут не было или был бы, но в бессознательном состоянии.
– Не крути, Конкэннон, – сказал я. – Если можешь что-нибудь сообщить, выкладывай.
– Впервые я встретил Ранджита на одной вечеринке в Гоа. Он маскировался, носил парик, но я-то узнал его сразу. Я знал, что он миллионер в бегах, и подумал, что у него наверняка где-то припрятаны бабки, так что я отвлек его от кокаина и героина и убедил его отвести меня в его нору.
– У Ранджита был дом в Гоа? – спросила Карла.
– Думаю, съемный. Отличный особнячок, кстати. Впечатляющий. Ну, мы пришли, я веду разговор к тому, что пора бы уже открыть сейф, как вдруг он сам открывает его и спрашивает, не хочу ли я посмотреть кино.
Карла мягко накрыла мою ладонь своей.
– Что за кино?
– Порно, – засмеялся Конкэннон. – Но это был очень односторонний секс. Все девицы – усыплены. На нем была купальная шапочка и резиновые перчатки, чтобы не осталось никаких следов. Потом он обмывал девиц, снова одевал и оставлял на диване, накрыв одеялом, так что они, проснувшись, даже и не подозревали о том, что он делал.
– И он этим занимался? – спросила Карла.
– Да, занимался. А вы не знали?
Я хотел было сказать «заткнись», но Карла сжала мою руку.