Тень горы
Шрифт:
Дверь закрылась, и мы начали спуск в компании наших двойников, отражавшихся в зеркальных внутренних стенках.
– Там должна быть одна прелестная девушка из Америки, блондинка с карими глазами, – сказала Дива. – Ты с ней виделся?
– Прелестная девушка ждет меня дома, – сказал я.
– Но эта девушка…
– Хватит уже, Дивья! – раздраженно прервал ее я.
– Что-что, а галантность из тебя так и прет, кавалер хренов! – огрызнулась она. – Любую даму сразишь наповал.
– Пардон,
– Беру американку с карими глазами на себя, – внезапно заявил Скорпион.
Мы все повернулись к нему.
– Ну, то есть… если Лин не хочет… раз уж ты надумал уходить…
– А ты неслабо прифрантился, Скорпион, – заметил я.
Его обычно растрепанные волосы теперь были собраны в хвостик на затылке, а наряд состоял из желтой рубашки, новых джинсов, ремня с серебряной пряжкой и ковбойских сапожек. На безымянном пальце красовался перстень с ониксом и золотым изображением древнегреческого шлема.
– Как считаешь, не перебор? – спросил он с беспокойством, разглядывая себя в лифтовом зеркале. – Это была идея Дивы. Она…
– Все отлично, – сказал я. – Ты выглядишь на миллион баксов. Молодчина, Дивья.
– На тридцать пять миллионов, если быть точным, – поправила она. – И зови меня Дивой, сколько можно напоминать? Если еще раз назовешь меня Дивьей, клянусь, я врежу тебе по яйцам. Учти, я достаточно низкая и достаточно злобная, чтобы это сделать.
– Это совсем не пустая угроза, – предупредил Навин.
– О’кей, отныне ты для меня только Дива.
Я посмотрел сверху вниз на это миловидное, гордо вздернутое личико. Она была ниже среднего роста и так привыкла ходить на высоченных каблуках, что для ее осанки стал характерен легкий наклон вперед с упором на подушечки пальцев. Как следствие, походка ее напоминала движения леопарда, выслеживающего добычу. Мне это очень нравилось, как нравилась и Дива в целом, но сейчас я хотел лишь одного – вернуться домой.
Дверь открылась на первом этаже, я шагнул в холл и обернулся к остальным.
– Есть шанс, что мы тебя все же уговорим? – спросил Навин.
– Только не сегодня.
Я притянул его поближе и перешел на шепот:
– Насчет той стычки в «Леопольде»: я благодарен тебе за поддержку, Навин.
– Как соберешься отдавать должок, рассчитывай на меня, – ответил он так же тихо.
– Идет. И вот еще что: если Дидье попросит тебя о какой-либо помощи, выполни его просьбу, будь другом. Он взялся оберегать Лизу в мое отсутствие.
– Ты уезжаешь?
– Ненадолго. Я с тобой свяжусь сразу по возвращении.
– Тхик.
– Не забывай о галантности, Скорп, –
– Это намек на кареглазую блондинку?
– Я о дамах вообще.
Двери закрылись, и лифт унес их обратно на вечеринку в пентхаусе.
Я вернулся к своему байку, дал чаевые охранникам и выехал со стоянки под проливной дождь. Прежде чем направиться домой, я дважды прокатился вдоль берега из конца в конец Марин-драйв, успокаиваясь под секущими прохладными струями.
Тогда я еще не знал, что этот очистительный ливень, падавший каплями размером с цветочный бутон, окажется последним в этом сезоне муссонным натиском на Бомбей. Тяжелые тучи, залившие осадками улицы островного города и вызвавшие к жизни буйную поросль на каждом клочке незаасфальтированной земли, уплывали на юг в сторону Мадраса, чтобы потом зацепить Шри-Ланку и кануть в просторы океана, где они и зародились.
Прыгая через ступеньки и стряхивая воду на пятнисто-белый мрамор пола, я взбежал на свой этаж. Лизы в квартире не оказалось.
Я снял промокшие ботинки и одежду, очистил и промыл дезинфицирующим средством раны на лице, а затем встал под холодный душ, тугие струи которого обрушились на меня, как Божья кара на грешника.
К моменту появления Лизы я уже покончил с мытьем, вытерся, надел все сухое и занимался приготовлением кофе.
– Лин! Где тебя черти носили! Ты в порядке? О боже, дай мне осмотреть твое лицо.
– Все нормально. А ты сама как? Здесь было спокойно?
– Ты, наверно, гордишься собой?
– Что?
Она толкнула меня в грудь обеими руками, а потом запустила в меня металлической вазой, схватив ее со столика. Я увернулся, и ваза врезалась в стеллаж, с которого на пол посыпались всякие безделушки.
– Снова явился домой весь избитый!
– Я…
– Снова разборки на улицах! Да когда же ты, наконец, повзрослеешь?
– Я не…
– Стреляешь по людям в «Леопольде»! Ты что, совсем уже офонарел?
– Я не стрелял…
– Лазишь по горам вместе с Карлой!
– А-а, так вот из-за чего весь этот сыр-бор.
– Конечно из-за этого! – крикнула она и запустила в стеллаж массивной пепельницей, после чего вдруг разрыдалась, а потом столь же внезапно прекратила рыдать и села на диван, сложив руки на коленях. – Все, я уже успокоилась, – сообщила она.
– О’кей…
– Я спокойна.
– О’кей.
– Дело вовсе не в тебе.
– Согласен.
– Я серьезно.
– Лиза, я и понятия не имел, что она окажется там. Но раз уж ты упомянула Карлу, есть кое-что…