Тень Гегемона

Кард Орсон Скотт

– Много солдат должно погибнуть, пока до любого правительства это дойдет, – заметила Тереза.

– Мать всегда была оптимисткой, – сказал Питер, и все снова засмеялись.

Наконец настала очередь Петры услышать, что происходило в городке Гегемонии. Почти все рассказал Питер, потому что Боб старался пропустить все детали и изложить финал.

– И вы думаете, Ахилл действительно верил, что по его приказу Сурьявонг убьет Боба? – спросила Петра.

– Я думаю, – ответил Боб, – что Сурьявонг ему это обещал.

– Ты считаешь, он собирался так поступить, но передумал?

– Я считаю,

что Сури планировал эту минуту с их первой встречи. Он сделался для Ахилла незаменимым. Он завоевал его доверие. Ценой утраты доверия всех прочих.

– Кроме твоего.

– Ну, видишь ли, я знаю Сури. Хотя никто никого не может знать – не надо бить меня моими же словами, Петра.

– Я этого не делала!

– Я вошел на территорию комплекса без плана и имел только один козырь. Я знал две вещи, которых не знал Ахилл. Первое – что Сури никогда не пошел бы на службу к такому, как Ахилл, и потому если кажется, что он это сделал, значит он лжет. И кое-что я знал о себе. Я знал, что на самом деле способен хладнокровно убить человека, если это требуется, чтобы обезопасить мою жену и детей.

– Да, – произнес Питер. – Мне кажется, он в это просто не верил до самого конца.

– Это не было хладнокровно, – сказала Тереза.

– Было, – ответил Боб.

– Было, – поддержал его Питер. – Это был правильный поступок, Боб сознательно на него пошел и совершил его. Не приводя себя для этого в ярость.

– Так поступают герои, – сказала Петра. – Делают то, что необходимо для блага своего народа.

– Раз начались такие слова, как «герой», – недовольно сказал Боб, – значит пора домой идти.

– Уже? – спросила Тереза. – Петра же только что приехала. И я ей должна рассказать все страшные истории о всех моих родах. Это мой долг по отношению к будущей матери. Это традиция.

– Не беспокойтесь, миссис Виггин, я буду ее привозить раз в несколько дней. Это не так уж далеко.

– Привозить? – удивилась Петра.

– Мы же уволились со службы Гегемона, помнишь? Мы работали на него, только чтобы иметь легальный предлог для войны с Ахиллом и китайцами, так что здесь нам теперь делать нечего. Пенсия Боевой школы нас отлично обеспечивает. Так что жить в Риберао-Прето нам незачем.

– А мне тут нравится.

– Так-так, семейная сцена, – заметил Джон Пол.

– Это только потому, что ты еще не бывала в Араракуаре. Там лучше всего растить детей.

– Знаю я Араракуару, – ответила Петра. – Ты там жил с сестрой Карлоттой.

– Мы с ней жили повсюду. Но там хорошо растить детей.

– Ты – грек, я – армянка. Само собой, наши дети должны с детства говорить по-португальски.

Дом, который снял Боб, был невелик, но в нем была вторая спальня для малыша, прекрасный небольшой сад и обезьянки, которые жили на деревьях соседнего сада. Петра представила себе, как ее мальчик или девочка будут выходить играть и слушать трескотню обезьян и радоваться их играм.

– Но здесь же нет мебели! – сказала Петра.

– Я знал, что рискую жизнью, выбирая дом без тебя, – ответил Боб. – Поэтому мебель выберешь ты.

– Ну хорошо же, – сказала Петра. – Ты у меня будешь спать в спальне с розовыми оборками.

– А ты там будешь со мной спать?

– Конечно.

– Если

для этого нужны розовые оборки, они меня вполне устраивают.

Питер, будучи абсолютно несентиментальным, не видел необходимости устраивать похороны Ахилла. Но Боб настоял на отпевании и заплатил за надгробный памятник. Под именем «Ахиллес Фландре», годом рождения и датой смерти была надпись:

Рожденный калекой в теле и духе, Он переменил лицо мира. Среди растерзанных им сердец, Среди безвременно оборванных им жизней Было его сердце И его жизнь. Да обретет он мир.

На кладбище Риберао-Прето собралась маленькая группа. Боб и Петра, Виггины, Питер. Графф улетел обратно в космос. Сурьявонг увел свою маленькую армию в Таиланд – помогать родине освобождаться от агрессора и восстанавливать страну.

Никто не нашел что сказать над могилой Ахилла. Никто не мог притвориться, будто не рад его смерти. Боб прочел написанную им надпись, и все согласились, что по отношению к Ахиллу это не только справедливо, но и великодушно.

И только у Питера нашлось что произнести над гробом от всего сердца.

– Неужели здесь только я один в этом лежащем в гробу человеке вижу что-то от себя?

Никто не ответил ему ни да ни нет.

Еще несколько кровавых недель – и война закончилась. Если бы китайцы приняли условия, предложенные им Халифом с самого начала, они бы потеряли только новые завоевания плюс Синьцзян и Тибет. Но они ждали, пока пал Кантон, оказался в осаде Шанхай и тюркские войска стали окружать Пекин.

И когда Халиф начертил новую карту, провинция Внутренняя Монголия отошла к государству Монголия, Маньчжурия и Тайвань получили независимость. И Китай вынужден был гарантировать безопасность миссионеров. Дверь для мусульманского прозелитизма была открыта.

Китайское правительство тут же пало. Новое правительство отказалось признавать условия прекращения огня, и Халиф объявил чрезвычайное положение до новых выборов.

А где-то в холмистой местности на самом востоке Индии богиня моста жила среди своих почитателей, выжидая, вглядываясь, будет ли Индия свободной или просто сменила одну тиранию на другую.

После войны, когда индийцы, тайцы, вьетнамцы, бирманцы, камбоджийцы и лаосцы искали своих угнанных родных на землях бывшего завоевателя, Боб и Петра тоже изо всех сил искали в сетях какой-нибудь след того, что сделали Волеску и Ахилл с их потерянными детьми.

Послесловие и благодарности

Создавая продолжение к «Тени Эндера» и «Тени Гегемона», я встретился с двумя новыми проблемами. Во-первых, расширяя роль некоторых второстепенных персонажей ранних книг, я серьезно рисковал придать им такие черты или такое прошлое, которые противоречили бы давно забытым подробностям предыдущих книг. Чтобы всеми силами этого избежать, я воспользовался помощью двух интернетовских коллективов.