Тень души 2
Шрифт:
Кудесники много рассказывали о богах, кто, от кого произошёл, за что отвечает и в каких отношениях с другими богами. Это наша культовая «матчасть», чтобы мы, так сказать, были в теме. И вот на очередном занятии по развитию разума добрый дедушка выдал:
«Развивая свой разум, вы всё больше будете спрашивать себя, кто такие боги на самом деле, что они из себя представляют. Чтоб вы сильно не мучились, вот вам готовый ответ: их не существует».
У меня отвалилась челюсть. То есть офанаревшими мордами мы с Денисом ничем от местных
«Нет каких-то существ, которых мы называем богами», – продолжил дедушка серьёзно. – «Вам, волхвам, это нужно знать. Просто… ну, каким бы человек ни был сильным и умным, он чего-то не может изменить и не понимает почему. Мы не можем вызвать дождь в засуху, остановить лесной пожар. Мы бессильны против злобы и себялюбия. Это нужно было как-то объяснить людям, и они сами придумали богов»…
Я прикрыл рот и оглянулся на Дениса. Его рыжего аватара, казалось, вот-вот разорвёт. Он заметил мой пристальный взгляд и потупил глаза, тихонько выдохнув.
«Повторяю – ни мы, ни наши предшественники никого не обманывали», – говорил дедушка. – «Люди просто вот так нас поняли. И это в целом хорошо. Исполнение обрядов, следование традициям объединяют общины, связывают поколения, ну и бедным волхвам помощь от даров богам – им самим всё не съесть. Главное в том, что люди научились одушевлять и обожествлять понятия, явления, чувства. Понимаете? С неодушевлённым не о чем договариваться. Неодушевлённое не имеет характера, не нужно стараться его понять. Да попросту невозможно любить неодушевлённое. Вот так сами боги помогают нам учить людей… быть людьми».
Я снова посмотрел на Деню. Он сидел красный, даже веснушки пропали на Отином лице. Ясно, что он говорить не готов. Ладно, спрошу за него.
– Разреши вопрос, отче, – почтительно обратился я к старцу.
– Спрашивай, Тёмень, – разрешил он благодушно.
– А вот если в другой земле колдуны будут учить людей иначе? – заговорил я. – Если они скажут им – идите и убивайте, берите всё, что хотите? И они придут к нам?
– Их убьют, – ответил кудесник. – Ты, Тёмень, будешь их убивать, ведь ты станешь колдовским воином. А если они убьют нас… их враги когда-нибудь закончатся. Они станут убивать друг друга и, либо убьются, либо им просто придётся учиться быть людьми.
– Но, отче… – я растерялся. – Но какая нам разница, если нас убьют?! Может, уже сейчас учить людей защищаться?!
Волхв усмехнулся в бороду и добродушно ответил:
– Злоба похожа на огонь. Ты во многом прав, злость делает людей сильными, как огонь закаляет сталь. Люди смиряют злость, ибо знают, что есть за них мстители. Ты, Тёмень – мститель, ты – их злоба. Но представь, что огонь вырвался на волю. Да, это может случиться в другой земле… где угодно и в любое время. Но ты же не станешь из-за этого поджигать свой дом?
– Да, отче, – сказал я.
– Я понимаю, почему ты спросил, – продолжил дед. – Князья, викинги пришли на нашу землю. И это не первый
Дед печально покачал головой.
– Но земля и народ уже не будут прежними. И может быть, как когда-то давно были поголовно вырезаны целые рода и племена, так же уничтожат и нас. На всё воля богов…
Я оторопело воззрился на волхва. Это он так прикалывается, что ли?!
– Да, ребята, – молвил дед. – На всё воля богов, которых нет. Мы обожествляем понятия и явления, и по непостижимым для нас законам… – он ехидно проговорил. – По воле богов! – и продолжил серьёзно. – Всё вернётся на круги своя. Люди так же будут одушевлять и обожествлять всё подряд, и кто-то станет учить их быть людьми.
Тогда после отбоя общее впечатление выразил Деня:
– Это же просто чёрт знает что!
– Ага, – согласился я и ехидно уточнил. – Ты у этих дикарей собираешься стать императором? Думаешь чему-то их научить?
Денис долго молчал. Наконец, глухо заговорил:
– И всё равно я прав. Они сдерживают прогресс. Из-за таких вот умников и случилось монгольское иго. Мне тоже плевать, кто прав, главное – кто победит. И какой ценой!
– Старик, – сказал я добродушно. – Ты собрался менять историю?
– А ты?! – воскликнул он. – Если б мог предотвратить нашествие, не стал бы разве?!
– Стал бы, – ответил я честно. – Но для этого нужно быть богом…
– Которых не существует, – со вздохом договорил Деня.
Само собой, до бесед на греческом мы дошли не за одну неделю. Времени прошло изрядно, примерно до первого снега, хотя я себе и не представлял, что способен дойти до такого и за год. Впрочем, ничего особенно удивительного, просто очередные чудеса. К тому же я решил, что это всё игра. Вот и прокачивался, используя для этого все возможности.
Прежде всего, усиливал волю. От соломенных чучел перешёл к деревянным. После каждой тренировки я обязан был валиться без сил и не валяться, а, немного повеселившись с Тёмой за компанию, заставлять себя вставать и переходить к другим упражнениям. Тоже для укрепления воли и усиления духа, к медитации.
Исай, будто повторяя за мастером йоги, говорил, как правильно наполняться силой мира и направлять струи собственного духа. В какой-то момент я стал их ощущать, сразу попробовал направлять. Исай в начале медитации стал ставить передо мной дощечку. Закончив медитировать, я должен её разбить одним ударом. Сначала кулаком, потом щёпотью, тремя пальцами, двумя, одним.
Дощечки Исай ставил всё толще, и, когда мы заговорили по-гречески, на каждой тренировке я разбивал деревянные чучела в щепки. Стало намного лучше получаться с луком и мечом. Исай скупо хвалил, говорил, что я по всем признакам исчерпал данную волшебным мёдом фору и развиваюсь за счёт собственного духа.