Тень дракона

Золотько Александр Карлович

Блин горелый, кому ж можно пожаловаться?

И тут снова зазвонил телефон.

– Да.

– Шатов, сейчас за тобой заедет машина…

– Я болен.

– А мне по барабану состояние твоего здоровья, – резко ответил Сергиевский, – ты молча сядешь в машину.

– Что случилось?

– Мы нашли Алену. Хочу, чтобы ты посмотрел. Минут через десять за тобой заедут Балазанов и Климов.

Шатов повертел в руках телефонную трубку, сжал ее в кулаке, будто собирался задушить ее, заставить умолкнуть

короткие гудки.

Нашли Алену. И одновременно нашли что-то такое, что нужно немедленно показать Шатову. Смотреть на Изотова они его не возили.

– Вика, за мной сейчас заедут менты. Нашли ту девчонку.

– Я поняла, – кивнула Вика.

– Какая-то там проблема возникла, у Сергиевского был очень неприятный голос.

– Я предупрежу Хорунжего.

– Спасибо.

Шатов обулся, надел свитер и кожаную куртку, спохватился и попросил Вику принести мобилку. Как быстро и из-за пустяка испортилось настроение. Только что он был триумфатором. Всего десять минут назад. И вот теперь…

Позвонили в дверь.

– Кто там? – спросила Вика.

– Балазанов, – глухо ответили из-за двери.

Вика открыла дверь.

– Готов? – не переступая порога, спросил Балазанов.

– Да, – Шатов задержался возле Вики, поцеловал ее в щеку и вышел.

– Что случилось? – спросил Шатов в лифте.

– Ничего, – коротко ответил Балазанов, не оборачиваясь.

Понятно. С ним разговаривать не собираются. И объяснять ничего не хотят. Сами не хотят, или получили такое указание.

Перед подъездом стеной стоял дождь.

– Однако, – поежился Шатов.

Балазанов молча поднял воротник и словно нырнул в водопад. Шатов пошел за ним. Хотя «мицубиси» оказался прямо перед подъездом, вымокнуть Шатов успел до нитки.

– Замечательная погодка, – ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Шатов и вытер лицо руками.

Машина тронулась с места.

Вот такие пироги. В отношениях с группой мы снова отброшены на исходные позиции. Или еще дальше. Ранее они всячески его доставали. Теперь просто игнорируют.

Что же все-таки случилось? И куда это мы едем? Дзержинский район – совсем в другую сторону. Направо, они же едут налево. Но там тупик. В том смысле, что по этой дороге можно попасть только в район Даниловки.

Алену они искали в Дзержинском районе. А нашли?

– Приехали, – коротко бросил Балазанов, открывая дверь в салоне, – на выход.

Это старый пункт приема посуды, узнал Шатов, стоит здесь с незапамятных советских времен, и им давно никто не пользуется. В дверном проеме маячит кто-то в форме.

– Давай во внутрь, – приказал Балазанов.

Шатов молча выполнил приказ. В обычное время он послал бы Балазанова подальше или потребовал бы немного вежливости. Сейчас явно было не подходящее время для борьбы за свое человеческое достоинство.

Грохот

внутри приемного пункта стоял неимоверный. Дождь немилосердно избивал проржавевшие листы крыши. Пахло ржавчиной, сыростью, мокрой одеждой, табачным дымом и кровью. Шатов остановился, пытаясь рассмотреть, что происходит. Свет в помещение проникал через выбитую раму. Остальные были заколочены подгнившими досками из прессованных опилок.

Силуэты расступились, и Шатов увидел ее. Он сразу понял, что черное пятно в углу – это и есть Алена.

– Подойди поближе, – сказал кто-то голосом Сергиевского.

Шатов подошел. Под ногой что-то скрипнуло.

Голова трупа была опущена, так, будто перед смертью девушка пыталась прочитать, что же именно написано на табличке у нее на груди. Крупными печатными буквами: «Позвоните майору Сергиевскому». Потом – номер телефона. И в самом низу – «Евгений Шатов».

– Что скажешь? – громко спросил Сергиевский, перекрикивая грохот дождя по крыше.

– А что я должен сказать? – пожал плечами Шатов.

– Ничего? – переспросил Сергиевский.

– Мне что, расплакаться здесь?

– Через сколько времени после звонка Дракона о Изотове ты мне перезвонил?

– Сразу же.

– А он тебе через сколько перезвонил во второй раз?

– Минут через пятнадцать после первого звонка.

Сергиевский подошел в Шатову в плотную, взял за отворот расстегнутой куртки:

– И как он смог за пятнадцать минут добраться от проспекта Ленина сюда? Да еще успел найти уединенное место и подобрать девчонку? Можешь объяснить?

Шатов посмотрел за спину майору, на мертвое тело. Черное длинное пальто аккуратно прикрывало ноги убитой. Дракон позаботился.

– Я не могу этого объяснить, – наконец пожал плечами Шатов. – Не могу. Что дальше?

– Дальше будет то, что ты постараешься придумать, как все это могло произойти…

– Как-как… Не знаю.

– Подумай.

Подумай. Шатов осторожно высвободил куртку и снова подошел к телу. Он сам слышал, как хрипел Изотов. Потом сам же разговаривал с девушкой. Через пятнадцать минут. И… А почему он решил, что слышит именно хрип умирающего? Дракон мог издать этот звук и сам. Совершенно свободно.

Убил таксиста, позвонил Шатову, но тот как раз говорил с Сергиевским, оборвал разговор, сказал, что включит телефон только через час.

И включил его с небольшим опозданием. И Дракон…

Шатов обернулся к Сергиевскому:

– Он убил его раньше. Дракон убил Изотова как раз перед тем, как позвонил мне. Я сорвался, вы помните, и он решил воспользоваться моментом таким вот образом. Нужно выяснить, в каких местах обычно работал Изотов.

– Зачем?

– А если он подрабатывал и здесь? Тогда Дракон его тут нанял, поехал на Чичибабина, там убил, а потом вернулся…