Тень чужака
Шрифт:
— Да. В одном из отчетов я как-то упомянул о возможности внедрить агента-двойника. Без имени, конечно. Отчет был сверхсекретным. Но, как видишь… Стелла попалась.
Не глядя на Шутова, Дик изо всех сил застучал кулаком о ладонь.
— Ладно тебе, — сказал Шутов. — Ты здесь ни при чем.
— При чем, ни при чем, теперь уже неважно.
После того как Дик успокоился — или ему показалось, что Дик успокоился, — он спросил:
— Что значит «мое имя их немного волновало»?
— То, что оно их волновало. Они даже послали в Фэрбенкс девицу.
— Девицу?
— Да. Чтобы она тебя расколола.
Подумал: неужели
— Что за девица?
— Настоящего имени не знаю. Знаю, что живет в Манхэттене. И что в Фэрбенкс приехала под именем Хайди.
Значит, все-таки Хайди. Она ведь могла его расколоть. Ушел он от этого просто каким-то чудом.
— Была такая? — спросил Дик.
— Была.
— Но не расколола?
— Не знаю. Может, не расколола, если я сижу здесь.
Уставившись на поверхность бассейна, Дик потер кулаком подбородок:
— Ладно. Так или иначе, они очень хотели выяснить: есть ли здесь кто-то, кроме меня. Но вернемся к началу. Значит, Стелла попалась. И все же хоть в чем-то нам повезло. Повезло, потому что они посчитали: попался и я. Они слышали переговоры по рации с Аркером. Слышали перестрелку. При этом они не знали, что со мной внизу стоите вы с Бартенсом. Они знали совершенно точно: там, внизу, в этот момент нахожусь я. В том, что через дверь Аркер переговаривается со мной, они были абсолютно уверены. Ты слышал, что им говорил Аркер? Он практически открытым текстом спросил: убирать его? Они ответили: убирать. Он и убрал. Они считали: он убрал меня. Наверняка они имели возможность чуть позже осмотреть своими глазами дверь. Потом появилось фото в газете. Этого оказалось достаточно, чтобы они поверили: меня нет.
— Фотография была классной.
— Да. Ребята постарались.
— Как ты разделался с трупами?
Дик щелкнул пальцами:
— Разделался. Когда «сессна» улетела и ты болтался по аэродрому, собирая о ней сведения, я уже сидел в квартире Редворта. И звонил, куда мог. Вплоть до ПВО. Звонил до тех пор, пока не выяснил с абсолютной точностью: след «сессны» потерялся. Тогда я стал изучать районы Аляски, где эта проклятая «сессна» могла приземлиться. Затем связался с Макнэлли. Макнэлли единственный человек, не считая, конечно, Редворта, кому я мог доверять в Фэрбенксе. Сделав запросы, Макнэлли выяснил: ни в одном из более-менее обжитых районов Аляски и Канады «сессна» не приземлялась. Но далеко улететь она не могла, запас горючего у самолетов такого типа ограничен. Подумав, я решил снова вернуться к Аляске. Вместе с Макнэлли мы определили несколько глухих мест, где посадки «сессны» не мог ждать ну просто никто. Даже если бы «сессне» удалось там сесть, она бы там и осталась. В этих местах дозаправить самолет горючим, не привлекая чьего-то внимания, просто нет возможности. В число таких мест попал Минтоукук. Начальник полиции Минтоукука, Джеймс Келли, к запросу Макнэлли отнесся в высшей степени добросовестно: обзвонил все точки Национального парка, в некоторых местах организовал поиск. Через некоторое время Келли сообщил: никаких следов «сессны» в Минтоукуке не обнаружено. Но, хотя Макнэлли отзывался о Джеймсе Келли самым лучшим образом, я подумал: до чего же трогательный человек. Окончил Полицейскую академию, нареканий по службе не имеет, вообще все при нем, но за всю карьеру не продвинулся дальше Минтоукука. Конечно, такие полицейские бывают, есть люди, которые привыкают
На борт бассейна села чайка. Покосившись на двух людей, неподвижно сидящих в шезлонгах, не спеша пошла вдоль дека. Понаблюдав за ней, Дик продолжил:
— Занялся я этим вместе с Редвортом, который сам когда-то окончил академию. Ничего такого особенного мы не выяснили. Кроме пустячка: оказывается, шеф крупного департамента полиции и Келли учились в академии в одно время. Но не просто в одно время, а на одном курсе и в одной группе. Больше того: они неизменно занимали одну комнату. Я подумал: молодцы ребята. Один становится крупным боссом, но и не думает помочь в карьере лучшему другу, который вдруг застревает на всю жизнь в захолустье. Теперь понимаешь, почему я решил загнать тебя в Минтоукук?
— Спасибо. Очень хорошо понимаю.
— Майк… Я, как ты знаешь, в момент, когда мы расстались, уже считался убитым. Ты же был открыт. По документам у тебя все было в порядке. Вообще положение у тебя было очень даже неплохим. Наверху, в высших сферах, о тебе не знал никто. И если бы я не сделал то, что сделал, то был бы последним дураком.
Чайка улетела. Сосредоточившись на взлетающих вдали, над камнями, брызгах, Дик скривился:
— Впрочем, без Редворта и Макнэлли я бы все равно ничего не сделал. Самый опасный момент был, когда ты взбрыкнул.
— Я взбрыкнул?
— Да, решив подать рапорт об отставке. Мы просто из кожи вон лезли, чтобы уговорить тебя поехать в Минтоукук.
— Особенно Редворт.
— Майк… Другого способа взять Келли у нас с тобой просто не было, согласись.
— Пожалуй.
— Единственным, кто смог бы сделать в Минтоукуке хоть что-то, был ты. Само собой, я тоже не сидел сложа руки. У меня были свои достижения.
— Уверен.
— Ты ведь допер насчет ограбления банка?
Он посмотрел на Дика. Дик ответил ему невинным взглядом. Взглядом голубых глаз, чуть округленных.
— Насчет ограбления банка?
— Да. Неужели ты не понял, что грех на мне?
— На тебе? — Он посмотрел на Дика, чувствуя, что язык прилип к горлу. — Что… неужели это ты… грабанул «Полар-банк»?
— Я.
— Один?
— Один. Больше того, я пошел на дело, не предупредив контору. Если бы меня там застукали, я бы считался уголовным преступником.
— Но… Дик… Это же запрещенный прием.
— С такими, как Келли, запрещенных приемов нет.
Посвистев что-то вполсилы, Дик показал зубы. Так демонстрируют зубы дантисту, чтобы тот понял, что с вами все в порядке.
— Главной гарантией безопасности для Келли была тишина. Тишина и спокойствие на его участке. Ну и… я решил эту тишину чуть-чуть подорвать. Кроме того, это ограбление отвлекало внимание от тебя. Что важно.
Он не до конца знал Дика. Далеко не до конца. Подумав об этом, спросил:
— Сам придумал?
— Ясно, сам. С банком, это что. Это так. Чем я горжусь, так это двумя парнями из русской мафии, пришедшими к тебе ночью.
— Двумя парнями из русской мафии? Дик… Уж не хочешь ли ты сказать…
— Это были фэды.
— Дик… — Слов у него не было. Он только замотал головой.
— Майк… Это были лучшие фэды. Лучшие по этой части, которые есть на сегодня в Штатах. Сработали они на совесть, согласись.
— Дик… Ты сволочь.