Тень чародейки

Железнова Алла Александровна

Вокруг поднялся ледяной хаос, он грозил разнести корабль по частям. Что-то падало, шуршало, разбивалось. Мое сознание тонуло в бездне пережитых мучений и ужасе, от чудом не состоявшейся судьбы.

Внезапно две пары надежных рук заключили меня в теплые объятия и крепко сжали. Кассиль? И… кто? Запахло грозой и… Тьмой. Не той, что стояла у меня перед глазами, а другой, могучей и обволакивающей, источающей свой специфический аромат.

– Элли, милая, – позвала меня сестра. – Уймись, прошу!

Я заплакала, потерялась

во времени и пространстве. Меня подняли на руки и отнесли вместе с бушующей вокруг меня стихией в комнату с базиликтовой обивкой. Все стихло в тот же миг. Я успокоилась уже лежа в кровати, а рядом была только Кассиль. По крайней мере, мне так казалось. Я не думала ни о чем, просто позволила вечной темноте убаюкать меня и на время забыть о том, что успела пережить…

Боги, я хочу домой. Но… где мой дом?

Глава 5

– Оказывается, я убила его жену, а он, вместо того чтобы ее оплакивать, продолжал исследования, заставлял меня тренироваться и не выдал и грамма каких-то эмоций. Разве так можно?

– Это люди, – вздохнула Кассиль, что уже битый час слушала мои душевные излияния. – Никто не предполагал, что разумная раса, проживающая на новой для нас планете, может оказаться такой жестокой и бесчувственной.

Мне необходимо выговориться, и кто как не сестра выслушает и поддержит? Моя младшая сестренка. Сейчас в моей голове все улеглось по полочкам, и тот факт, что Эмма Джонсон погибла от моей магии, шокировал меня.

– У нас все иначе. Мужчины и женщины в паре становятся неразделимы. Смерть сета чародейки переносят очень болезненно. Но… при гибели самой чародейки за грань уходят и ее Тени.

– «Жили они долго и счастливо и умерли в один день», – произнесла я с иронией.

– Именно так, – мягко ответила Кассиль. – По нашим сказаниям, они провожают ее до Священных Врат, чтобы она могла переродиться вновь.

– Очень хочется верить, что ими руководит чувство, всем известное как «любовь». Тени на нее способны?

– Очень даже. – В голосе Кассиль проскочила улыбка. – По крайней мере, у наших с тобой родителей идет все, как надо.

– Ты говорила, у нас есть бабушка. А про маму еще ни слова.

– Я просто не успела. На тебя и так поначалу свалилось море информации.

– Расскажи, какие они?

Я подтянулась на новой просторной постели, в другой, оборудованной всем необходимым, каюте, и прислонилась спиной к переборке. Когда она произнесла первое заветное для каждого слово, меня охватила легкая дрожь.

– Мама у нас красивая златокудрая чародейка, но хрупкая и слабохарактерная женщина, одна из тех, кого сеты подчинили своей воле. Она слишком долго выбирала между двумя мужчинами, и в итоге они овладели ею оба.

– Это, что… У нас с тобой два папы?! – В моем голосе звучало искреннее изумление.

– Ага! – хихикнула сестренка. –

И что самое интересное, они неплохо ладят друг с другом с самого начала. По обоюдной договоренности они всегда держат маму в поле зрения и берегут ее от всех желающих занять третье место подле нее. А как они ее называют? "Моя сладкая, ты же такая слабенькая, посидишь в сторонке, пока я этому настырному идиоту руки отрываю?" – Пока она произносила последнее предложение, интонация ее наиграно повышалась.

– А она? – позволила я себе усмехнуться.

– «Конечно, мой герой!» После этого второй папа тоже доказывает, что герой из него не хуже! И затем они дружно оттесняют ее к спальне. Ты не поверишь, я так рада была переехать в свой личный дом, когда достигла совершеннолетия! Слушать их постоянно невыносимо. Конечно, бабуля переплюнула весь наш род, с одним-то сетом, но… слава Богам, живет она тоже отдельно.

Я покачала головой, не спуская улыбки с лица, но все равно представить пока не могу, что подобные связи бывают.

– Бабушку зовут Мирлинда, деда – Шонар, маму – Ливана, одного папу – Эйден, на которого ты похожа больше, второго – Кейдеон, на него больше похожа я.

– По крайней мере, не запутаемся. Имена начинаются на одни и те же буквы, что и у нас.

– Нет-нет! – возразила весьма серьезно сестричка. – Кого-то одного воспринимать нельзя. Они оба наши равноправные отцы.

– Хорошо, я запомню.

– А лучше бы вспомнила… – тяжело вздохнула Кассиль, но тут же приободрилась: – Ибо родственников у нас столько, что всех перечислять невозможно!

– Ужас. Я надеюсь, перед ними реверансы воспроизводить не придется? – обреченно уточнила я.

– А это что такое?

– Учтивые поклоны.

– Не-е-т, что ты…

– Есть! – возрадовалась я.

– Только перед бабушкой и мамой.

Плечи мои тут же опустились. Я за свободу слова, демократию, и все такое прочее. А тут…

– И только один раз. После долгого отсутствия тебя будут встречать как блудную дочь.

– Это каким образом?

– С распростертыми объятиями, но и с повинной речью с твоей стороны. Я научу. В случае прощения тебя затискает вся семья.

– А в противоположном? – Я настороженно замерла.

– Отругают и все равно затискают. Думаю, тебе стоит настроиться на такой вариант. Ведь ты улетела внезапно, оставив… нас всех. Для тебя космос и звезды были страстью. Всегда. А что уж говорить о новой галактике с пригодной для жизни планетой. Новые связи, сотрудничества, экскурсии, торговля… Ты грезила всем этим.

– Что-то теперь не очень все это впечатляет. Может, потому, что я не вижу звездного света?

– Не знаю. В любом случае, ты поступила неразумно. Сбежала, в то время как тебе было велено сидеть дома. Межгалактические отношения поддерживать сложно. А ваша группа была ведущей в этом вопросе.