Тень брата
Шрифт:
– Я понял! – коротко произнес Соломон и замолчал.
Сенатор тоже молчал. Он взял кружку и сделал несколько глотков чая. Раппопорт в этот момент думал. Точнее, делал вид, что думает. На самом же деле он понял, что хочет Лапусов, как только тот предложил ему деньги. И в принципе сенатор был прав! Он ему не брат, не отец… просто один из множества друзей. И то едва ли их отношения можно назвать сердечной дружбой. В таком возрасте, как у них, тем более в кругах политиков и бизнесменов, друзей вообще не бывает. Друзья могут быть либо у бандитов, либо у молодых ребят. Да и то, как Лапусов сейчас преподнес свое предложение, Соломону понравилось. Было видно, что сенатор
– Как ты собираешься все это оформить? – спросил Соломон.
– Я уже говорил с Костей, он сказал, что вариант тут один – ввести в состав учредителей его человека.
Костя был зятем Лапусова. Парень лет тридцати пяти, типичный представитель нынешнего поколения бизнесменов. Образованный, неглупый, из хорошей, можно даже сказать, богатой семьи. Раппопорт знал, что Костя – человек порядочный, насколько вообще порядочным может быть банкир.
– Я тебе скажу так, Саша, – решительно начал бизнесмен, – во-первых, ты абсолютно прав! И я тебе безмерно благодарен за помощь. Это деньги, и немалые, тебе нужны гарантии. Во-вторых, естественно, иного залога за такую сумму и быть не может. Только я предлагаю следующее. Я ввожу в состав учредителей только Костю и никого другого. Мы посчитаем рыночную стоимость предприятия, и он официально купит у меня долю! В конце концов, он банкир и может инвестировать деньги банка!
– Это уж точно, – улыбнулся сенатор.
– А что касается обратного выкупа, я думаю, об этом мы договоримся между собой. Верно?
– Конечно, дорогой. Неужели ты думаешь, что в случае возврата денег он не отпишет тебе долю назад? – удивился Лапусов.
– Не думаю, естественно! – засмеялся Соломон. – На черта ему завод с таким геморроем? Он на этих деньгах в банке заработает в десять раз больше!
Мужчины рассмеялись. Сенатор встал из кресла и дружелюбно протянул руку другу:
– Значит, по рукам, Соломон?
– По рукам, Саша! – Раппопорт тоже встал и пожал руку собеседнику. – Спасибо тебе за помощь!
– Да пока еще я тебе и не помог толком. Надо искать самую главную голову, чтоб отрубить ее. Думай, кто копает под тебя.
– Буду думать, – вздохнул Соломон.
Они договорились о встрече с Костей на следующей неделе, и Соломон уехал домой.
Ночью мужчина толком не спал. Его мучали мысли, главной из которых была «Кто?». Кто может копать под него? Что за враг? За ночь Соломон перебрал всех, кого возможно, но ни один из этих людей не подходил на роль подозреваемого. Кто хотел бы круто наехать на Соломона, не имел таких возможностей. А кто обладал подобной силой, тому сам старый еврей был неинтересен. Лапусов, конечно, помог неплохо. Стоит отметить, что человек он порядочный и благородный, раз пошел на такой шаг.
Под утро Соломон наконец-то уснул. Открыл глаза он уже около одиннадцати часов дня. Голова болела жутко. Надев халат и сунув ноги в тапочки, мужчина спустился на первый этаж, зашел на кухню и включил чайник. Пока вода не закипела, Соломон решил пойти в ванную. Давид уже уехал на учебу, Наргиз с мужем жили в пристройке и обычно утром в дом не заходили, чтобы не разбудить хозяев. Выпив зеленый чай и перекусив бутербродом с сыром, Соломон вышел в холл. Там находилась небольшая комнатка, где, сидя на диване и смотря телевизор, ждал своего шефа Миша.
– Миша! – крикнул Соломон.
– Я здесь. Доброе утро, – ответил водитель,
– Поехали, – скомандовал Раппопорт.
– Бегу! Куда поедем? – Миша быстро одевался, чтобы выйти во двор и подогнать машину ко входу.
– Сейчас узнаю, – ответил шеф, достав телефон и набирая номер. – Алло, Анюта привет, – заговорил Соломон в трубку.
– Здравствуйте, Соломон Маркович! – На другом конце провода зазвучал нежный женский голос.
– Моя дорогая, когда к тебе приехать можно?
– Соломон Маркович… можно в пять… либо… если только… через двадцать минут у меня уходит клиент и окно как раз.
– Отлично! Жди меня, я буду максимум через полчаса!
– Все, договорились. Я жду.
Сев в машину, Раппопорт скомандовал:
– К Ане едем, на «Юго-Западную». Как раз минут за двадцать доедем.
– Должны, конечно, – улыбнулся Миша.
Соломон устало откинулся на сиденье – голова болела непереносимо. К Ане, очаровательной девушке лет двадцати пяти, он неизменно ездил раз в неделю. Несколько лет назад бизнесмен случайно попал к ней в салон красоты на Парке Культуры. Милая девушка ловко брила клиентов опасной бритвой, а таких умелиц в Москве было мало. Особенно тех, кто брил хорошо. Соломону очень понравился подход девушки к делу. Она помыла ему голову, сделала массаж, пилинг, окантовку и укладку. Работала она всегда с улыбкой, весело болтая о чем-то незначительном. Разговор с ней никогда не напрягал. Спустя два года Соломон проинвестировал салон красоты в большом элитном жилом комплексе на «Юго-Западной», который частично принадлежал ему. Бразды правления в салоне он отдал Ане с условием, что его она все равно будет обслуживать, как и раньше. Девушка была счастлива и помимо управления салоном продолжала сама же работать в нем парикмахером.
– Анечка, здравствуй, дорогая, – поздоровался Соломон, заходя в красиво обставленное помещение, пол в котором был выложен самым настоящим мрамором.
– Здравствуйте, Соломон Маркович! – Мило улыбнувшись, быстро подошла к важному клиенту Аня.
Это была брюнетка небольшого роста, ладная и стройная, с выразительными карими глазами и веселой улыбкой. От Ани всегда веяло радостью и хорошим настроением, что сейчас так было необходимо Раппопорту.
– У меня так болит голова, Анечка, – пожаловался мужчина. – Спасет только твой массаж.
– Сейчас все сделаем, – заверила девушка, усаживая клиента в кресло. – Вам принести чай или кофе?
– Ничего не надо, спасибо.
Соломон практически улегся в парикмахерское кресло, оборудованное раковиной, на край которой положил раскалывающуюся от боли голову. Аня открыла кран и начала аккуратно мыть волосы ароматным шампунем, делая легкие массажные движения.
– Чем же вы так обеспокоены, Соломон Маркович? – весело спросила девушка. – Кто посмел обидеть нашего благороднейшего босса?
– Ну ты прям мне льстишь, – усмехнулся Соломон. – Если бы я был благороднейший из боссов, вряд ли бы сейчас оказался в такой ситуации… Наверное, все-таки кому-то я досадил…
– Что-то случилось, Соломон Маркович? – теперь уже испуганно спросила Аня. – Вы никогда таких вещей не говорили раньше!
– Да ладно… не обращай внимания, – вздохнул Соломон.
Он знал, что Аня действительно всей душой переживает за него, а девушка она порядочная и лишнего никогда не скажет и не спросит. Но сейчас мужчина находился в каком-то трансе. Его мысли зашли в тупик. Он не знал, где искать обидчика. И, сам того не желая, он заговорил, словно какие-то высшие силы заставили его открыть рот: