Тень Арднейра
Шрифт:
Первым Тиорина заметил хозяин.
– Господин, господин, бегите! Зачем вы здесь?
Он верещал и верещал, пока один из грабителей не оглушил его ударом кулака.
– Небесный Круг! Добыча сама на ловца бежит, – тот, в руках которого были щипцы, медленно пошел вперед, – не пожертвуете ли кошелек, благородный господин? Или колечко с вашего бесценного пальчика?
Эрг пожал плечами. Под сердцем зарождалось странное, сладостное чувство… Быть может, все огненные демоны носят в себе жажду крови? И у старших она просто полностью овладела рассудком? Не говоря ни слова,
В конце концов, не этим грязным оборванцам, которых и людьми-то сложно назвать, тягаться с эргом в честном бою. Тот, нечестный, где его истыкали стрелами и едва не отрубили голову, Тиорин предпочитал не вспоминать.
Грабители оказались на диво медлительны. Тот, что размахивал раскаленными щипцами, очень скоро уже валялся на полу, судорожно пытаясь удержать вываливающиеся из живота внутренности. Огоньки свечей озорно блеснули в расползающейся глянцевой луже, и Тиорин ощутил, как побежала быстрее кровь по жилам. Второй окончил свои дни как мотылек, насаженный на булавку; третий рванулся было к окну, но не добежал, поскользнулся в крови и упал. Эрг наступил ему на грудь и, улыбаясь, спросил:
– Что сталось с добрым городом Айруном? Вы все видели, как горел дворец на Айрун-ха?
– Пу… пусти… – прохрипел человек.
Он извивался червем, пытаясь освободиться.
Тиорин моргнул. Что-то происходило с ним странное… Чего никогда не было раньше. Комната подернулась багровой дымкой, сердце быстро билось, гоняя горячую кровь…
«Да что со мной?»
Еще один взгляд на бледное, искаженное ненавистью лицо поверженного врага.
«А, так ты теперь находишь, что это приятно?»
Эрг судорожно сглотнул, все еще медля. В сознании… Звучал медовый голосок Тэут-Ахи. Не тот, который он слышал ночью – а тот, что был раньше, много, много лет назад…
«Что же ты, Тиорин Элнайр?» – старшая хихикнула, легко касаясь его мыслей, – «давай, всего одно движение… Ребра – они очень хрупкие на самом деле».
Он скрипнул зубами.
– Убирайся. И передай остальным, что владыка Саквейра пребывает в добром здравии.
Поскуливая, горе-грабитель на четвереньках устремился к двери. А Тиорин Элнайр прислонился лбом к холодной каменной стене.
…Горная речка, скатываясь в зеленую чашу равнины, сменила неистовство ледяной воды на вполне мирное журчание. Там, где поваленные недавней бурей деревья перекрыли русло, образовалась небольшая – и недолговечная запруда. Как только в горах пройдут дожди, взбешенный поток смоет, унесет прочь досадную преграду; и покатятся дальше мутные от горной породы воды, чтобы где-то далеко превратиться в спокойную равнинную реку. А пока – Тэут-Ахи, фыркая и отряхиваясь, выбралась на поросший пучками травы берег.
Купание не было обязательной процедурой для старшего эрга, огненного демона, но само погружение в ледяную бодрящую воду казалось приятным. А она любила все то, что доставляло наслаждение.
Тэут-Ахи вытянулась на теплой земле,
Итак, первая из них порадовала Тэут-Ахи встречей с предателем по имени Тиорин Элнайр. Он ничуть не изменился за долгие столетия, хотя… нет, все-таки набрался сил. Она даже не стала принимать истинное свое обличье, потому как сотворенный купелью, Бездной и Первородным пламенем младший эрг оказался куда как могущественнее ее. Да что там говорить – даже с человеческим телом он ничуть не проигрывал в той бесполезной и преждевременной схватке. Впрочем, Тэут-Ахи не опечалилась осознанием того, что более не является сильнейшей. Она умела ждать, и умела выждать удобный момент.
Вторая ночь принесла легкое разочарование. Тэут-Ахи наблюдала через пламя за приключениями неблагодарного младшего. Оказывается, мальчишка только-только подобрался к полному осознанию истинной сути эрга! И кто бы мог подумать, что он до сих пор не научился получать наслаждение, купаясь в крови жертв? Она даже посмеялась, наблюдая, как мучительно раздумывает владыка – раздавить или нет жалкого человечка. И все-таки Тиорин его отпустил, невзирая на собственное желание услышать хруст сминаемых ребер. Не иначе, назло ей, Тэут-Ахи…
Ну, а что принесут следующие ночи, она не знала, да и не пыталась угадать. Путь ее лежал к восходу, к могильникам братьев. После – что даст Бездна.
Горячие ладони солнца все-таки сделали свое дело, и Тэут-Ахи задремала. Ею овладели мутные, багровых оттенков, видения; с каждым ударом бессмертного сердца становясь все ярче и ярче, унося далеко и от журчащей речки, и от мягкой зеленой травы.
…Повсюду горели факелы. Сотни, тысячи ярких, мохнатых огней, прирученных смертными. И – сотни рук, тянущихся к ней, к богине Вечного Пламени.
Потому как только истинные эрги могли дать людям огонь и защитить от холодов, уносящих жизни.
– Жертву! Жертву богине!
Обычный ритуал. Истинному пламени нужна пища, и пища кровавая… Ритуал, придуманный самими смертными, но пришедшийся по вкусу богам. Потому как такая вера питает и дает великое могущество.
Толпа заволновалась; колышущееся море потных тел, вопли, сливающиеся в единый гул…
Она обернулась: жрецы деловито привязывали к алтарю человека, который отчаянно сопротивлялся.
– Жертву!!!
Верховный жрец неспешно извлек из ножен ритуальный нож, с лезвием в форме языка пламени. Тэут-Ахи едва не облизнулась. После того, как трепещущее сердце окажется в ее руках, оно воспламенится верой беснующейся толпы, а затем хлынет обжигающая волна силы, чтобы захлестнуть с головой, закружить в безумной вихре…
Но до этого момента… Да, это был ритуал, не больше, но и не меньше.
Она шагнула вперед, позволяя десяткам потных рук скользить по своему горячему телу. Ведь прикосновение к богине приносит удачу на охоте – так отчего не дать смертным то, чего они хотят, в обмен на могущество?