Тень Арднейра
Шрифт:
– Но он был так уверен в своих словах, – прошептала Вера огню, словно тот мог дать ей совет, – он…
Девушка осеклась. И вдруг невольно позавидовала той неведомой Миоле – потому как в ярких синих глазах мужчины… Да, так на нее не смотрел никто – ни Жильер, который прежде всего видел в ней подругу детства и соратника в борьбе против власти эргов, ни Тиорин Элнайр, который вообще не имел сколь-нибудь весомых причин хорошо к ней относиться… Вообще, просто чудо, что лорд Саквейра вел себя с ней столь доверительно, учитывая обстоятельства их
А в больших, выразительных глазах чужеземца пылал когда-то зажженный и не угасающий огонь любви. И в тот миг, когда он ловко заключил ее в объятия… Да, тогда ей показалось, что все это уже было… когда-то. Не под этим небом, где-то очень, очень далеко. Но вместе с тем на душе пеплом осел горький осадок, словно напоминание о чем-то плохом и срашном.
Вздохнув, Вейра села на своем ложе. Спать ей расхотелось совершенно.
– Да что за глупости, – сердито пробормотала она, и тут же бросила взгляд на Тоэса Мора – не проснется ли? Тот завозился под одеялом и перевернулся на другой бок.
Вейра неслышно поднялась, на цыпочках прокралась к костру и уселась рядом с пылающими углями. Было похоже на то, что в сердце ее происходило нечто странное. То, чего никогда не было раньше – даже тогда, когда Жильер впервые поцеловал ее. Она упрямо тряхнула головой, и опять – совершенно неуместное, навязчивое воспоминание о крепких руках на талии, ощущение тепла чужого тела на щеке… На сей раз Вейра постаралась быть предельно циничной.
«Га-а… Да ты, похоже, втрескалась по уши, молодая дурочка! В человека, которого видела всего раз в жизни, которого никогда больше не увидишь и который – заметь – любит не тебя. Причем любит так, что в его сердце никогда не будет места другой женщине!»
Помогло. По крайней мере, наваждение схлынуло. А в пылающем хаосе раскаленных углей… Вейре едва не подскочила. Да, в самом деле – она видела лицо лорда Саквейра. Слегка утомленное и печальное, как показалось Вейре.
– Тиорин? – она едва верила своим глазам.
– У тебя все в порядке? – негромко осведомился эрг, – помни, что мы можем говорить через огонь, поскольку это наша родная стихия, а ты привязана ко мне его силой.
– Я еще не видела шкатулки, – шепнула Вейра, склоняясь к кострищу, – мне кажется, лучше не спешить… иначе они заподозрят…
– Ты все правильно делаешь. Тебе что-нибудь угрожает?
Она покачала головой.
– Нет. А ты… где ты сейчас?
Хотя, на самом-то деле, разве может она требовать ответа у самого владыки Саквейра?
– Я точно также сижу у костра на полпути к Эльдан-ха, – спокойно ответил эрг. И чуть тише добавил, – Кайрина де Гиль отправилась за Небо.
– Мне жаль, – не задумываясь, скороговоркой выпалила Вейра. Она терпеть не могла, когда нужно словами выражать сочувствие… Потому как иногда слова бывают лишними. Совершенно.
– Мне тоже, – Тиорин качнул головой, – она была неповторимой… И мне ее всегда не хватало.
И тут Вейра, выдержав паузу, решилась задать вопрос. Который
– Скажи, что бы ты сделал, если бы… если бы я… если бы ты… застал меня с другим мужчиной?
Крайние угольки, что составляли рисунок губ эрга, поползли в разные стороны, и Вейра, к собственному облегчению, поняла, что лорд улыбается.
– Мне было бы неприятно. Но ты – леди Саквейра, эрг, и вольна сама выбирать себе мужчин. Всех, кого пожелаешь…
Разумеется, он тоже видел лицо Вейры, потому как улыбка стала еще шире. Наверное, Тиорина развеселили ее вытаращенные в изумлении глаза… Но в следующий миг костер пыхнул, угли рассыпались. А на плечо Вейры легла тяжелая рука.
– Что ты делаешь? – сухо поинтересовался Тоэс Мор, – я слышал голоса. Что тут, Бездна меня побери, происходит?!!
Эльдан-ха, одинокая гора и так и несостоявшийся вулкан, купалась в туманной пене. Только лысая макушка порозовела, оглаживаемая лучами восходящего солнца, и замок – огромный, с двумя черными башнями, так похожими на бычьи рога, вырастал из широкого утеса, угловатым пятном ложась на бледное утреннее небо.
Тиорин усмехнулся: владыки Меонара любили произвести впечатление на въезжающих в их земли. А вот его владения на Айрун-ха были выстроены светлыми и легкими; обилие арок издали напоминало плетение кружева, даже казалось, что замок вот-вот воспарит над горой и унесется вверх, к солнцу.
Он вздохнул и, дав шпоры Северту, устремился по узкой дороге, отсыпаной дробленым почти что в пыль сланцем. А затем – светло-серая полоса прихотливо изгибается, ложась крутым зигзагом на поросший щуплыми деревцами склон, и – вверх, вверх… К высоким черным створкам ворот.
Эрг спешился, похлопал коня по взмыленной шее.
«Ничего, дружок, потерпи – будет тебе и попона, и вода, и овес».
Наверное, таверсы уже заметили гостя, потому что с душераздирающим скрипом створки дернулись и начали раскрываться ему навстречу.
За кольцом стен тускло поблескивала мостовая, выложенная гладкими плитками базальта, а в сотне шагов, словно гребень на спине таверса, вздыбился черный с красным замок. И вокруг – ни единого живого существа.
Тиорин покачал головой: уж для него могли бы и не устраивать представления… И неторопливо зашагал к главному входу, одновременно высматривая что-нибудь вроде коновязи.
Таверсы засуетились, когда ему оставались считанные шаги до великолепной лестницы из кроваво-красного гранита – подбежал рослый молодец в черной кольчуге, бережно принял поводья.
– Лорд и леди у себя? – только и осведомился эрг.
– Да, милорд. Вас ждут.
Быстрый поклон – и таверс шустро удалился, вместе с конем. А Тиорин, в свою очередь, взбежал по лестнице и распахнул двустворчатые двери, деревянные, но так густо обитые железом, что кроме побитых ржавчиной полос ничего не было видно.