Тень амёбы

Розов Александр Александрович

— Верно. Проблема в том, что девелоперский бизнес включает строительство и ремонт. Строительство и ремонт требуют материалов и комплектующих. Тогда как материалы и комплектующие требуют логистики. Логистика всегда создает бардак с поставляемыми грузами, поэтому нужен сыщик для поиска потерянных грузов. Работа больше женская.

— Почему женская? – снова удивилась Лола.

— Потому… — тут Янка основательно хлебнула пива, — …Что к концу каждого сезона на такой работе мужчина обычно не может скрывать, как сильно хочет убить кого-нибудь. Женщины в среднем более скрытные существа, поэтому они предпочтительнее.

Лола кивнула в знак понимания,

и тоже сделала глоток. Жабье пиво оказалось немного странным, однако приятным — с сильным карамельным привкусом и с этаким оттенком можжевельника. Янка, между тем, продолжила:

… — Так вот, дело было 7 с хвостиком лет назад, в прекрасный теплый вечер 20 мая. Но давай-ка я уточню: прекрасный в аспекте погоды. Остальные аспекты были так себе. По Европе уже расползался кризис. В частности, 16 мая Руди-улиткофил сбросил какую-то самодельную фюзорную бомбу на курорт Шванзее, и несколько сотен VIP там сгорели заживо, в частности, кое-кто из верхушки Ellbau SE. Работу при этом никто не отменял, однако, а логистического бардака стало впятеро против обычного. Так вот, я торчала в речном порте Ходонин, это отсюда чуть выше по течению, и искала просраный кем-то контейнер с китайской фурнитурой. 7 лет назад большая часть этого барахла была еще китайская, а не африканская… В общем, я нашла, куда делся контейнер, и тут бац: мне упала новая тема: на железнодорожный терминал Куты вместо вагона со строительной химией приехал вагон индийского мыла. Все цифровые ID какие надо, а груз не тот.

— Куты это Словакия? – спросила Лола, проверяя свое знание.

— Да, по мосту через реку и еще 4 километра. А от Ходонина до моста 30 километров. Я оформила акт о контейнере, покатила к мосту, доехала до него почти ночью, и тут бац: тотальный блэкаут. Ни освещения, ни интернета. На трассе темно, как у негра в ухе, а контуры моста едва видны. Так-то со светом фар можно было бы проехать, но у кучи служебных тачек сработала блокировка, поскольку они без интернета не ездят. Итого: эпическая пробка. Я думала проехать дюжину километров до моста Хоэнау, вдруг там нормально? Проехала, ага…

Янка сделала интернациональный жест фаллического символизма.

… — Короче я влипла в болото, не отмеченное на карте. Дальше Франтишек расскажет.

— 7 лет назад, — основательно произнес фермер, — этому болоту был год отроду. Оно, по происхождению, кретинокреативное. Вокруг три правительства: чешское, словацкое и австрийское. Все кретины. Решили они, кретины, сделать ирригацию с экологическими целями. От этого Морава перед впадением в Дунай слегка поднялась, и заболотила две тысячи гектаров примерно. Хотя, мне грех жаловаться. Я вот ферму купил за бесценок, потому что это была уже не ферма, а болото. Ты своими глазами видела.

— Да, бесспорно, болото, — согласилась Лола, — а ты заранее придумал, что тут сделать?

— Я придумал, что буду варить не совсем легальное пиво. Даже придумал, какое, и как организовать сбыт. Оставались лишь два вопроса: как назвать и из чего варить.

— Э-э… Франтишек, мне казалось, что из чего варить, это самый ключевой вопрос.

— 9 лет назад это перестало быть ключевым вопросом, поскольку пришел векториковый биопанк. Было бы место, и тогда не проблема наколдовать то, что в нем будет расти.

— Подожди, ты хочешь сказать: жабье пиво варится из трансгенного ямса?

— Да. Иначе зачем бы я его выращивал?

— Мы соскользнули с истории! — вмешалась Янка.

Франтишек погладил ее по плечу, хлебнул пива, и вернулся к рассказу об авантюрных

событиях 7-летней давности

— Вечером 20 мая у меня были планы кое-чем заняться по хозяйству. Ферма была еще в начальной фазе переделки с обычную на болотную. Хотя, я не особо рассчитывал, что удастся, поскольку читал ультиматум Руди-улиткофила. Когда парень, уже взорвавший крупную недвижимость в Германии, Лихтенштейне и Австрии, обещает… Я не помню дословно, как там было.

— Там говорилось: я сотру Четвертый рейх из памяти человечества, — напомнила Лола.

— Точно! Так вот, когда такой парень обещает подобные вещи, то глупо надеяться, что вообще ничего плохого не произойдет. Профи в полиции и спецслужбах должны были сообразить, что Руди намекает на дата-центры, но где там профи? Кретин на кретине, примерно как в правительстве. А я сообразил, когда увидел тотальный блэкаут. Сразу подумалось: интересно, что сейчас в больших городах? Ведь это Апокалипсис, только цифровой. Вдруг слышу: недалеко от фермы, где бывшая дорога, кто-то терзает мотор вместе с трансмиссией. Ясное дело: дорожный знак плохо размещен, из тачки не сразу заметишь, а дальше уже поздно. Я решил помочь на моем болотоходе. Вот, еще только подъезжаю, и слышу такой мат… Даже взгрустнулось: припомнил студенческие годы и подработку на ремонтно-тракторном заводе. Также подумал: судя по голосу и лексике, красивая, позитивная, эрудированная женщина. Не ошибся, между прочим. Но ее тачка засела так, что в темноте лучше не пытаться вытащить. Другой аспект ситуации: дома в Брно 15-летняя девчонка одна посреди Цифрового Апокалипсиса. Поэтому мы с Янкой покатили в Брно. Отсюда 70 километров, а болотоход удобен тем, что легко объезжает пробки, если не на хайвее. По дороге Янка придумала сказать Кветке, что я кузен, а ей, соответственно, двоюродный дядя. Хотя, по-моему, она сразу раскусила этот фейк.

— Почти сразу, — уточнила Янка, — но идея про дядю ей понравилась.

Лола Ву эмоционально взмахнула руками:

— Это пятая супер-романтичная история вокруг проекта Алкйона.

— Ого! – удивилась Янка, — А какие еще четыре?

— Первую историю вы, вероятнее всего, слышали. Фанни Шо, генеральный консультант миссии Алкйона и Вилли Морлок, министр развития Ливии.

— А! — произнес Франтишек, — Это вроде бы их в таблоиде «Infact» назвали «80-летними Ромео и Джульеттой». Верно?

— Да, хотя там множество ошибок. Фанни Шо участвовала не в марсианской программе NASA Viking с 1975 по 1980, а в программе Sojourner в 1997. Вилли Морлок взорвал не директора Dresdner Bank в 1977, а директора Deutsche Bank в 1989, причем это только прокурорская версия, оставшаяся недоказанной. Про векторик sizif там вообще чепуха. Фанни и Вилли не стали киборгами, произошел лишь откат биологического возраста. И насчет современного режима хуррамитов в Ливии тоже чепуха. Хаким аль-Талаа это не Муаммар Каддафи, хотя оба диктаторы.

— Если оба диктаторы, то в чем тогда разница? — скептически отреагировал Франтишек.

— Уф… — Лола вздохнула, — …Я не политолог, и не могу изложить в двух словах. Вы бы могли спросить у Кветки, ведь они с Ленкой дважды были там на полигонных тестах, а вообще, есть такой факт: в Ливию из Европы уехали более миллиона флоке. Вы можете представить, чтобы при Каддафи в Ливию уехали около миллиона хиппи?

— Аргумент… — задумчиво буркнул Франтишек и налил всем еще пива.

— А все-таки, — спросила Янка, — был ли Вилли Морлок террористом-боевиком Фракции Красной Армии и личным другом Муаммара Каддафи?