Тень Альбиона
Шрифт:
Мириэль сделала свой ход и выиграла. Если ее везения хватит еще хотя бы на десять минут…
Теперь угол дома скрывал ее от любопытного солдата. Мириэль подхватила юбки и пустилась бежать. Она добежала до изгороди и перебралась через нее, мысленно благословляя практичную Сару за прочное дорожное платье и крепкие туфли. Плотно закутавшись в плащ и высоко подобрав юбки, девушка побежала в сторону села.
Мириэль знала, что не сможет уйти далеко до того, как ее обнаружат. Но она также знала, что у дяди Джеффри повсюду есть неотложные дела, и надеялась, что сумеет спрятаться и переждать, пока дядя не вынужден будет отказаться от дальнейших поисков. Девушка поспешно прошла
В конце концов, уже почти потеряв надежду найти укрытие, Мириэль добралась до старой церкви на краю села. На миг ей пришла в голову идея искать убежище у алтаря, но она тут же отвергла эту глупую романтическую затею. Этот обычай не соблюдался уже много веков. А даже если бы здесь его и придерживались, все равно: Джеффри Хайклер не чтит ни людей, ни Бога, ни дьявола.
Но к церкви примыкал огороженный сад, явно принадлежащий местному священнику, и в этот час дня сад был пуст. Мириэль открыла маленькую калитку и вошла внутрь, испуганно оглянувшись на дом. Но ее никто не видел.
Пронесшись через сад подобно призраку, в дальнем его углу Мириэль нашла укрытие — сарайчик садовника. Девушка осторожно приоткрыла дверь; она всегда боялась пауков, но даже пауки были не так страшны, как ее дядя. Она проскользнула внутрь и закрыла за собой дверь, а потом принялась на ощупь пробираться в темноте и в конце концов отыскала пустой угол. Там она уселась и приготовилась ждать. Время тянулось медленно, ничего не происходило, и Мириэль сама не заметила, как уснула.
— Знаете, вы уже можете выйти. Он уехал. Судорожно вздохнув, Мириэль резко очнулась ото сна; сердце ее бешено колотилось. В маленькой хибарке теперь было душно и жарко, но от открытой двери тянуло прохладным ветерком, и сквозь дверной проем внутрь лился золотистый предвечерний свет. В дверях виднелся чей-то силуэт, но Мириэль, отвыкнув от света, не могла его рассмотреть. Она попыталась встать, запуталась в плаще и принялась сражаться с ним, словно с живым существом.
— Все в порядке, — сказал незнакомец. Он протянул Мириэль руку и помог ей подняться. — Он уехал. Он ведь вас искал, да, — злой англичанин с золотистыми волосами?
Теперь Мириэль разглядела его. Это был молодой человек, ее ровесник, в скромном наряде сельского жителя, с собранными в короткую косичку каштановыми волосами. Его голубые глаза вопросительно смотрели на девушку.
— Он уехал? — спросила Мириэль, желая первым делом убедиться в самом важном. Говорила она по-французски, поскольку незнакомец обратился к ней на этом языке.
Юноша улыбнулся:
— Он уехал несколько часов назад, мадемуазель. Я ждал, пока вы выйдете. Но потом я начал опасаться, что вы собрались провести ночь в сарайчике Жака, а этого я не мог допустить.
Мириэль поправила юбки и тщетно попыталась стряхнуть с помятого платья пыль и засохшую грязь. Она лихорадочно размышляла, пытаясь сообразить, не является ли это спасение новой ловушкой.
— Если вы знали, что я здесь, почему вы не сказали об этом ему?
Незнакомец рассмеялся.
— Потому что он мне не понравился, мадемуазель! А Реге [20] Анри — наверное, мне следовало бы говорить «отец де Конде», но он живет здесь так долго, что все в Труа-Сент зовут его Реге Анри, — не знал, что вы здесь, и потому ему не пришлось брать на душу грех и лгать, что очень хорошо, — благочестиво произнес юноша. — Но теперь англичанин уехал, и я могу провести вас к Реге Анри, а там мы все вместе решим, что делать. Ведь он очень плохой — этот человек, от которого вы бежите, мадемуазель? Верно?
20
*
— Он — сам дьявол! — с чувством произнесла Мириэль. — Если он отыщет меня снова, то убьет.
— Увы! — воскликнул незнакомец. — В нынешнее время во Франции много дьяволов — но Реге Анри замечательно умеет делать так, чтобы они не находили того, кого ищут. И вот теперь я должен привести к нему — ах, бедолага! — еще одного человека, которого нужно спрятать. Только… как мне вас представить?
Мириэль заколебалась. Но ей так отчаянно хотелось довериться хоть кому-нибудь, а этот обаятельный юноша так похож был на союзника… Но все-таки лишь после некоторого размышления девушка произнесла:
— Мириэль… Грей. Да. Так и скажите ему. Но кто вы?
— Вы можете звать меня просто Луи, — произнес незнакомец и улыбнулся, но в улыбке сквозила горечь. — Я знаю, что это преждевременно, но в нашей великолепной республике у меня вот уже двенадцать лет нет другого имени.
16 — ЛЕВ НА ДУБЕ
ЕДВА ВОЙДЯ в этот парижский погребок, Уэссекс сразу понял, что это ловушка. Он не узнал ни одного из членов подпольной ячейки — и он был вынужден для контакта с ними использовать личину месье де Рейнара, невзирая на то что Красные Жаки раскусили этот nom de guerre [21] еще несколько месяцев назад и уже вполне могли разведать, что он — агент Англии. И, похоже, они действительно это узнали.
21
* Псевдоним (фр.).
— Заходите, месье де Рейнар… или как вас там зовут на самом деле, — сказала руководительница группы — брюнетка, явно некогда блиставшая красотой, да и теперь очень миловидная. — Не пытайтесь скрыться — вы умрете прежде, чем сделаете хоть шаг.
— Я пришел сюда за информацией, — спокойно произнес Уэссекс — Я — не ищейка Красных Жаков.
— Какая нам разница, чья вы ищейка, раз вы не наша ищейка? — произнесла женщина. — Вы расскажете нам все, что знаете, а потом… потом посмотрим.
— Если бы я знал что-либо интересное, мне бы не понадобилось идти к вам, — отозвался Уэссекс. Поскольку он находился в облике шевалье Рейнара, на боку у него висела сабля. Кроме того, при нем имелось достаточное количество припрятанных небольших сюрпризов. Но Уэссекс не хотел никого убивать и еще меньше хотел привлекать к себе ненужное внимание. — Почему бы нам не поговорить как разумным людям? Мой народ всегда поддерживал восстановление законного французского правительства — и вы уже работали с нами прежде.
— Времена меняются, — отрезала брюнетка, смерив его строгим взглядом. Она явно собиралась перейти к решительным мерам, но за дверью послышался какой-то приглушенный шум, и в погребок вошел Виктор Сен-Лазар.
Судя по изумлению Сен-Лазара, он явно не ожидал встретить здесь Уэссекса.
— Зетта! Что вы делаете?! — воскликнул он.
— То, что должны, Виктор, — упрямо отозвалась Зетта. — Или, по-вашему, мы можем сейчас безоговорочно доверять нашим так называемым союзникам? Они норовят загребать жар нашими руками…
— Прекратите! — прикрикнул Сен-Лазар. — Как мы можем надеяться спасти Францию, если ведем себя как санкюлоты? Этот человек — друг…
— Это человек без имени, — сухо заметила Зетта. — Он назвался шевалье де Рейнаром — но шевалье де Рейнара не существует; это только маска, под которой прячется английский шпион.
— Я знаю этого человека, — произнес Сен-Лазар, не сводя с Уэссекса недрогнувшего взгляда. — Я готов поручиться за него. Он не желает нам вреда, и он оказал мне большую услугу. Он обратился к Уэссексу: