Тень Альбиона
Шрифт:
А она непременно ему откажет, поскольку у нее нет ни малейших причин принимать это предложение. Подобно самому Уэссексу, Сара никак не могла понять, почему сейчас, в просвещенном тысяча восемьсот пятом году, кого-то должно волновать соглашение между семьями, заключенное тогда, когда объекты этого соглашения были еще детьми. Ну да, конечно, позднее последовала официальная помолвка; предположительно, она, еще когда ей было шестнадцать лет, пообещала выйти замуж за Уэссекса… «Но почему же тогда я не помню ни этой помолвки, ни его самого?»
Но ответа не было. Ну что ж, помнит она это или не помнит, но она откажет Уэссексу,
И что?
Внезапно Сара ощутила леденящее присутствие опасности. Девушке показалось, будто она застыла на краю утеса: любой неверный шаг может оказаться роковым, и размеры бедствия превысят все ее представления. Но что это за бедствие? Сару посетило непрошеное воспоминание о существе, с которым она встретилась в парке Мункойна в ночь бала-маскарада. Девушка была убеждена, что эльфов просто не существует на белом свете, — и так же твердо была уверена, что они существуют. Здесь.
«Но где это „здесь“? И что такое „здесь“ как не то место, где я родилась?» — спросила себя Сара, окончательно потеряв терпение.
— Госпожа! — донесся у нее из-за спины обеспокоенный голос Нойли, и Сара сообразила, что стоит, рассеянно созерцая шумную Лондон-стрит. Это называется — она пошла прогуляться, чтобы развеяться после хитросплетений прошлого вечера!
Сара стояла перед зелено-золотой двустворчатой дверью книжного магазина Хэтчарда на Пикадилли. Пребывание в Лондоне было связано по крайней мере с одним неподдельным удовольствием: она могла часами напролет изучать каталоги и посещать книжные лавки, скупая все книги, какие только душа пожелает. Каждую среду Сара навещала Хэтчарда, чтобы изучить новые поступления; эти часы, проведенные в тишине книжного магазина, были одними из счастливейших на ее нынешней недолгой памяти.
Вообще, она действительно счастлива. Герцогиня Уэссекская была не какой-нибудь людоедкой, а просто старой женщиной, безвременно утратившей мужа и ребенка, и теперь от всего сердца стремилась обеспечить счастье своему единственному внуку — ну, может, прилагая к этому чрезмерно много усилий. Только и всего.
Расправив плечи, Сара толкнула дверь и вошла в магазин. Внутри царили прохлада и безмятежность; сквозь стеклянный потолок лился золотистый свет. В центре находился круглый прилавок, а во все стороны от него протянулись ряды книг; это зрелище подействовало на Сару успокаивающе. Не останавливаясь, чтобы проверить, прибыл ли ее заказ, девушка двинулась меж полок и начала изучать корешки книг в переплетах из телячьей кожи и с разноцветной позолотой.
Сара с головой погрузилась в это приятное занятие, но через несколько минут почувствовала, что в нескольких шагах от нее появилась какая-то молодая женщина, и взглянула на нее из-под полей шляпки, пытаясь сообразить, чем незнакомка привлекла ее внимание.
Девушка была одета с квакерской простотой; на ней было свободное платье из однотонного муслина цвета лаванды — такое обычно носят, только-только сняв траур. Но когда она подняла взгляд, присматриваясь к очередной книге, Сара поняла, что в данном случае любые украшения были бы излишни: незнакомка оказалась потрясающей красавицей; Сара в жизни не видала никого, кто мог бы сравниться с этой девушкой.
Ее светлая кожа оттенка слоновой кости была безукоризненно
И это — поняла Сара — всего лишь расплата за те годы, которые маркиза Роксбари потратила на развлечения, совсем позабыв о своем положении и своей ответственности. На мгновение Сара потянулась рукой к груди, где под защитой муслина, шелка и клееного холста корсета покоилось отцовское кольцо. Молодая женщина ощутила странное беспокойство, как будто какая-то часть ее сознания отчаянно пыталась вспомнить нечто такое, что она позабыла в результате несчастного случая. «Кольцо моего отца…»
И, полностью отдавшись ощущению иного, Сара, сама того не заметив, шагнула назад и столкнулась с объектом своего недавнего любопытства.
Раздался испуганный возглас и грохот падающих книг.
Вспыхнув, Сара стремительно развернулась, чтобы поддержать прекрасную незнакомку.
— О, прошу прощения! — выдохнула Сара и принялась собирать рассыпавшиеся тома. — Я была непростительно неуклюжей.
— Ничего страшного! — отозвалась девушка. — Вы просто чересчур увлеклись всеми этими книгами. Должна признать, я и сама к этому склонна; мой дядя часто пеняет мне за это.
— К счастью или к несчастью, но я имею полную возможность потворствовать всем своим недостаткам, не оглядываясь на других людей, — откровенно призналась Сара. — Я — маркиза Роксбари, и клятвенно вас заверяю: я не так уж часто пытаюсь затоптать своих знакомых-книголюбов.
— Знакомство с вашей светлостью — большая часть для меня, — отозвалась девушка. Кажется, ее радость была вполне искренней. — Я — Мириэль… Баллейн из… ну, неважно! Мы приехали в Лондон на светский сезон…
Мисс Баллейн хотела было добавить что-то еще, но прикусила губу и умолкла.
— Тогда мы непременно подружимся! — сказала Сара, повинуясь внезапному импульсу. Она собрала все книги, отобранные ее новой знакомой, и вернула их хозяйке. — И признаюсь честно, я буду очень рада найти друга в Лондоне.
— Вы, леди Роксбари?! — изумилась мисс Баллейн, явно не в силах поверить в подобное.
— Да, я, — с улыбкой отозвалась Сара. — Друзей не бывает так много, чтобы не обрадоваться еще одному.
Сара говорила чистую правду. За последние несколько недель приемов в Херриард-хаусе ее познакомили со множеством людей, но среди всего этого множества не оказалось ни единого человека, с которым Сара чувствовала бы себя непринужденно. Это, несомненно, были люди фешенебельные и более или менее безукоризненные, но среди блестящих особ, составлявших круг общения маркизы Роксбари, не было ни одного друга, а Саре очень хотелось иметь хоть кого-то, кому можно довериться.